И поскольку он молчал, Коваль продолжила:

– Решил поиграть со мной, да? Пригрозить, что заявишь в ментовку? Я не ведусь на подобное уже лет пять, сама еще не такое проворачивала. Шантажировать Коваль – ох, и пробовать не стоило! Честно, я считала тебя умнее, Никита! Ты подумай, ведь ты не вышел бы из этого дома, пропал бы без вести, никто не нашел бы. Скажи хоть, чего ты хотел-то?

– А вы считаете себя вправе управлять корпорацией, к которой не имеете никакого отношения? – угрюмо спросил он. – Я начал в ней с посыльного, учился и работал, вкалывал, только чтобы остаться, зубами хватался за любое место и добился того, чего хотел, а теперь должен отдать это все не пойми кому?

– Я не считаю себя вправе на что-то. А вот ты решил, что можешь завладеть тем, что создавал мой муж потом и кровью еще тогда, когда ты в школу с портфелем бегал. Справедливо, по-твоему? – Марина закурила, изучая лицо Чернова. – Если бы ты не начал эту бодягу с шантажом, был бы в полном шоколаде, я назначила бы тебя управляющим, и жил бы ты припеваючи. Но ты лоханулся, Никита, а я не прощаю таких косяков. Бумаги на стол – и прощай, сделай так, чтобы я тебя долго искала и в конце не нашла. Сопротивляться не советую – опасно для здоровья. Хохол, проводи гостя!

Вошедший телохранитель положил руку на плечо обалдевшего Чернова и повел его к выходу, а Коваль взяла со стола папку и принялась внимательно изучать бумаги. Как мог Егор знать, что погибнет? Ведь это не просто документ – это дарственная на все: на акции, на недвижимость. Может, ему угрожали? Но тогда почему он ничего не сказал ей? Ведь ничего не стоило вычислить и разобраться… Как странно все…

– Я не понимаю ни хрена! – пожаловалась она вошедшему Розану, который со вчерашнего дня забыл уехать к себе, так и зависал в гостевой спальне. – Как такое может быть, а, Серега? Егор переписал все на меня как раз в день смерти – зачем?

Розан плюхнулся в кресло напротив и закурил:

– А откуда бумажки эти?

– Понятно. А сам-то где?

– Я его выставила. Этот придурок решил меня шантажировать, – усмехнулась Марина невесело. – Ему, видишь ли, показалось, что он знает, кто именно завалил Малыша. Догадываешься, на кого пало подозрение?

– Что-то подсказывает, что знаю.

– Дальше рассказывать или смысла нет?

– Не пацан – догадался, – усмехнулся Розан.

– Вот как-то так, – развела руками Коваль. – А еще сегодня мы с Хохлом ездили на кладбище, и на могиле Егора нашли свежий букет желтых хризантем, положенных каким-то козлом лет тридцати с небольшим, не бедным и очень щедрым – он Иванычу отвалил сто гринов и бутылку «Наполеона». Идеи есть?

– Даже не знаю… может, кто из корпорации?

– Нет, они все были на похоронах, знают, где могила, а этот черт просил показать.

– Вот и я не знаю, Серега.