– Тебе хорошо было, детка моя?

– Ты надеешься услышать какой-то новый вариант ответа? Ты изумительный любовник, Малыш…

Через двадцать минут они снова вернулись в зал, где, казалось, никто и не заметил их отсутствия. Никто, кроме Хохла. Он мрачно смотрел как раз в сторону татами-рум, словно чувствуя, что именно там все и происходит.

– Все в порядке, дорогой? – тихо спросила Коваль, усаживаясь на свое место и поманив Хохла пальцем.

– Да, я выкинул этого фраера, велел не попадаться на глаза.

– Я на работе! – усмехнулся совсем невесело телохранитель. – А у тебя помада на щеке.

Разъезжаться все стали уже за полночь. Коваль еле на ногах стояла, висела, можно сказать, на Хохле.

– Езжайте домой, – велел Егор. – Мне придется гнать самому этот чертов «Мерседес», – ему подарили роскошный белоснежный «шестисотый» с люксовым салоном, он стоял прямо перед крыльцом, и Марине вдруг страшно захотелось проехаться в нем вместе с мужем, но Егор приказал ехать домой на «Хаммере», сказав, что отправится следом. Прежде чем сесть в машину, он взял Марину зачем-то на руки и долго-долго целовал, не выпуская. Потом усадил в джип, махнул Юрке и сам сел в «мерин». Юрец рванул с места в карьер, словно на тот свет торопился, и белый «мерин» заметно отстал – Егор не гонял так, как Коваль и ее водитель.

Марина ухитрилась уснуть прямо в машине, до того утомила ее вечеринка.

Руки Хохла аккуратно уложили хозяйку на постель в спальне и принялись расстегивать блузку, но Марина так устала, что не реагировала, и только когда он губами нашел ее губы, она пробормотала:

– Егор… отложи на утро… я сплю…

Хлопнула дверь, и Коваль провалилась в сон. Ее преследовал кошмар – она бежит по темному лесу, понимая, что заблудилась, а за ней гонится кто-то, чьего лица она не видит, зато слышит тяжелое дыхание и шаги. Понимает, что он вот-вот ее настигнет, но вдруг правая нога подворачивается, и Марина падает в какую-то яму, летит вниз, а дна все нет и нет. Она проснулась от собственного крика, села на кровати и вдруг заметила, что одна – с той стороны, где спал Егор, постель даже не была примята… Однако… «Может, в гостевой улегся?» – накинув халат, Коваль взяла свою трость, лежавшую на полу возле кровати, и пошла вниз. В гостевой постель была не тронута. Она пошла было в кухню, чтобы попросить Дашу сварить кофе, как вдруг услышала голоса из гостиной – разговаривали Хохол и Розан:

– …не могу я, Серега, не проси, братан! Это все равно что зайти к ней в спальню со «стечкиным» и выстрелить… лучше сам скажи, только меня от этого избавь!

– Деловые все – аж страшно! – В голосе Розана слышалась злость и досада.