– Малышка моя, я сейчас тоже рехнусь, возьму тебя на руки и унесу в темный угол…

В ее глазах, видимо, сверкнуло бесстыдство, потому что Егор слегка покраснел, а Марина, дотянувшись губами до его уха, прошептала:

– Зачем в угол, когда татами-рум свободна, и там пол весь в коврах… хочешь?

– Смотрю, ты подготовилась?

– Ты ж меня знаешь! – улыбнулась Коваль, и, пока гости не опомнились, они тихонько выскользнули из-за стола и уединились в татами-рум, заперев дверь.

Марина действительно подготовилась, прекрасно зная о страсти Малыша к подобным выходкам – горели маленькие свечи, на столике стояли два стакана с текилой и тарелочка с ломтиками лимона, в комнате пахло хризантемами, играла тихая японская музыка. Толкнув Малыша прямо на пол, она встала перед ним и медленно стала раздеваться, прикрыв глаза. Даже нога не мешала… Егор рванул галстук, встав на колени, прижался лицом к ее животу и замер, Коваль запустила пальцы в его волосы, и они так и стояли долгое время, словно боясь начать. Наконец Марина не выдержала и стала опускаться на колени, стараясь справиться со своей ногой, Егор помог ей и начал раздеваться.

– Пусть… – ей было совершенно все равно – она обнимала любимого человека, единственного мужчину, которому принадлежала ее душа.

Они стояли на коленях обнявшись и молчали, и Марину почему-то душили невесть откуда взявшиеся слезы – ну и нервы, надо что-то делать с этим.

– Девочка, что с тобой? – тихо спросил Егор, взяв в ладони ее лицо. – Ты на себя не похожа, родная.

– Не знаю… не думай об этом, я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной…

Все равно не покидало странное ощущение пустоты, вдруг навалившейся ниоткуда. Она отдавалась Егору так, словно делала это в последний раз – это уже было у нее однажды, перед тем, как убили Черепа, Марина гнала эти мысли, но они настойчиво возвращались. Но и Егор был странный какой-то, необыкновенно нежный, что было ему несвойственно. Но любовь вышла потрясающая, давно уже не было такого – Коваль отключилась…

Придя в себя, она увидела, что лежит на руках мужа, он положил голову на ее плечо, и из глаз его текут слезы.

– Егор, ты что? – удивилась Марина, дотронувшись пальцем до его щеки. – Я обидела тебя?

– Не говори глупости, счастье мое, – пряча глаза, ответил он. – Ты у меня потрясающая. Я очень счастлив с тобой, моя девочка, я обожаю тебя и благодарен судьбе за то, что она свела нас. Спасибо тебе за все…

– Ты говоришь так, словно прощаешься… не пугай меня, я не вынесу…

– Все-все, родная моя, прекратим, а то ты заплачешь и испортишь всю свою красоту, и твой Хохол грохнет меня в темном углу за то, что я тебя довел, – пошутил Егор, не переставая целовать ее.