Я бы ничего, конечно, не хотела менять в нашей свадьбе, но черт… Все это планирование и дела, расходы и люди. Если бы я знала, я бы подумала о том, чтобы сбежать куда-нибудь на пляж и пожениться без свидетелей. Одни только свадебные расходы позволили бы нам внести первый взнос за дом.

– Мы скоро все оплатим, дорогая, – говорит Эван, глядя на свою невесту с такой новобрачной любовью, что это меня вдохновляет.

Это определенно лучшая муза для третьей книги. Я свела Райкера и Эмбер после всех неприятностей, но мне нужна новая драма, а потом, возможно, я смогу найти способ заставить их возобновить обязательства друг перед другом каким-нибудь милым способом.

Свежая драма… может быть, похищение? Или как насчет комы? Немного мыльной оперы… Ладно, разберусь.

– Спасибо, ребята. Побег – это потрясающая идея, – говорю я им, постукивая себя по лбу, откладывая эту мысль на потом. Коннор смотрит на меня, и я заверяю его: – Для истории. Объясню позже.

Закрыв глаза, он на долгую секунду сжимает переносицу, прежде чем подойти к бару. Он наливает двойную порцию скотча и выпивает ее одним глотком, не скорчив гримасу, несмотря на жжение.

Я сажусь на другой диван и указываю на стул рядом с Робертом, говоря Дебре, что она тоже должна сесть.

– Сейчас все узнаете.

Дебра медленно садится, но она напряжена сильнее, чем девственная задница, смазанная лимонным соком.

Коннор поворачивается, опираясь на барную стойку. Когда его глаза встречаются с моими, я ожидаю увидеть решимость, волнение, может быть, даже некоторое злорадство, учитывая, что он собирается выбросить в канаву предвзятые представления своей семьи о нем и помочиться на них. Но что я вижу – это сомнения, неуверенность и подавляющее количество страха. Мы говорили об этом, прежде чем проситься на ужин, и я знаю, Коннор беспокоится, что даже правды будет недостаточно.

Но я верю в счастливый конец, и у меня достаточно веры для нас обоих. Черт, раз я смогла простить его, то и родители поймут, если им дать немного времени и рассказать всю историю.

– Коннор, – говорю я ему, – сначала поведай о самом главном. Я хочу видеть их лица.

Он стискивает зубы и на моих глазах набирается храбрости.

Медленно, надеясь, что меня не заметят, я вытаскиваю телефон. Но Коннор, который всегда все знает, видит.

– Не надо снимать, Поппи.

Я хочу возразить, объяснить, что сейчас я восхищаюсь им как никогда раньше, но это не поможет Коннору. Поэтому вместо этого я ухмыляюсь:

– Зануда. Я думала, будет смешно… позже. Намного позже.

Он рычит. Я извиняюсь, кладу телефон на журнальный столик, чтобы он оставался на виду, а затем перемещаю руки на скрещенные ноги и невинно улыбаюсь.

– Я долгое время вам врал, – начинает Коннор.