Точнее, это делали две пенсионерки, выглядящие на двадцать пять, но тяготеющие к лавкам во дворе и долгим разговорам за чаем.

Сейчас девушки приняли тактически верное расположение и сидели в саду, прямо у дорожки, ведущей на улицу. По чистой случайности они были одеты в дорожную одежду и посматривали на пару лёгких сумок рядом.

— Я поеду на боевой выезд? Наконец-то! — провизжала из дома девчонка.

Топот ног, сотрясающий дом, переместился со второго этажа на первый, где затих.

— Григорий, вы тоже с нами?

— Как же я могу оставить вас, госпожа Маргарита, не наказывайте меня так!

— Я тебя не наказывала… — смущённо произнесла в ответ девчушка.

Две пенсионерки на скамье переглянулись, и их лица скривились, как будто у обеих одновременно заболел зуб.

— Если с вами что-то случится, моё сердце разобьётся, я буду тенью самого себя, не умру, ведь не оставлю своих близких, но жизнь потеряет всякий вкус, — отвечал тем временем Григорий.

— Так уж и быть, Григорий, вам дозволено меня сопровождать, — сказав это, Марго прыснула от смеха.

Княжна с целительницей снова переглянулись, но на этот раз к их выражению лиц добавилось по съеденному лимону, так их перекосило.

— Далеко пойдёт, охальник.

— И не говори, Маш, если только язык по пути не сотрёт.

Парочка заинтересованных друг в друге молодых людей вышла из парадной и, не замечая никого вокруг, двинулась к машине. Девушки также пошли к транспорту, запрыгнув в машину сопровождения. Колонна из трёх авто двинулась на выезд из города.

За наспех возведёнными стенами колонна повернула на восток и попылила к лесу, что был в тридцати километрах от города.

Бойцы отлично знали, кто рядом с ними. Многие из солдат служили на благо рода Митрофановых, а также слышали о чудесном омоложении княжны.

Тем не менее бойцам сложно было не обращать внимание на двух красавиц, сидящих рядом с ними. Нутро грузовика вмещало до десяти бойцов, которые расположились на своеобразных лавках друг напротив друга. Всё максимально практично, такая конструкция позволяла всей этой куче в максимально короткие сроки высыпаться наружу, а также уложить раненых товарищей посередине, если такое случится.

На подходе к лесу у Хризалиды что-то сжалось в груди, и чем ближе они подъезжали, тем лучше она это чувствовала.

— Впереди идёт бой, приём, — выплюнула рация, установленная на торпеде водителя. — Снижайте обороты, четыре человека из каждой машины идут снаружи, нам нужен полный обзор.

— Вас понял, приём, — ответил солдат рядом с водителем.

Обернувшись, командир небольшой группы коротко назвал фамилии. Дверцы распахнулись, и четверо бойцов выпрыгнули наружу, осмотрелись, водя стволами из стороны в сторону, и тихо пошли за медленно продвигающейся машиной.

Колонна удлинилась, ощетинившись винтовками.