— Михаил Анатольевич, разрешите обратиться! — полуофициально попросил его один из аналитиков, выбегая следом, когда Молот уже собирался взлететь.

Аналитики были интересными личностями. Точнее, учёными, изучавшими магию и все её проявления. До недавних пор на них было всем плевать — магических открытий давно не случалось. Но с началом войны появился богатейший материал для исследований.

— Давай, — махнул рукой паладин.

— Разговор не для лишних ушей, — уже тише сказал аналитик — седой, импозантный профессор Кирилл Геннадьевич Ловких.

Паладин кивнул, и они вернулись внутрь. В кабинете профессор продолжил:

— Эти твари… они эволюционируют, мутируют, даже не знаю, как правильно сказать. В общем, помните сопку к югу от города? Её называют Змеиной горой. Так вот, змеи там… Лучше бы вам не знать, до каких размеров они вымахали. Ползают огромные, и, кажется, у них появляются крылья!

Взволнованный профессор даже утратил свою обычную спокойную манеру речи.

— Ну, значит, теперь будет гора анаконд или драконов, — спокойно пожал плечами Михаил. — Как повезёт.

— Анаконды? — замахал руками профессор. — Анаконды по сравнению с этими змеями просто толстые шланги! —

Он вскочил и прошёлся до другого конца кабинета, а вернувшись, продолжил:

— А вот про драконов вы в точку попали, Михаил Анатольевич. Это будет настоящий кошмар!

— Мы уже сталкивались с этим явлением, — кивнул паладин. — Чем дольше длится сопряжение миров, тем сильнее мутируют звери. В прошлый раз демоны напали сразу, считая нас низшими, и ничего не боялись. Теперь всё иначе.

— Постоянно забываю, что вы и сами, Михаил Анатольевич, как дракон, — нервно улыбнулся аналитик, — такое же мифическое существо.

— Так и скажи, динозавр, — усмехнулся паладин.

— Вы знаете? — пришёл в ужас аналитик, понимая, что начальство знает о своём прозвище.

— Знаю конечно, — оскалившись сказал Молот, пугая гуманитария. — Но я хоть и динозавр, хвост у меня ещё шевелится, а так же я не разучился вертеть на нём чужое мнение. А теперь давай к сути, чего хотел?

— Так… Это… Что прикажете делать?

— Вопрос не в том, что мы должны делать, а в том, что можем, — подвёл черту паладин. — Можем мы, к сожалению, немного. Оставьте как есть. Отправлю бойцов, пусть сотрут эту сопку с лица матушки-земли.

— Вас понял, — вздохнул аналитик.

Проклиная излишне бдительного профессора, Михаил вышел и, не теряя больше времени, выпрыгнул прямо из распахнутого окна. Дел было ещё много, а голова у него одна, и если судить по её размерам, то уже была беременна — каждый, кто мог, беспощадно сношал её.

Тем временем современные системы наблюдения, оснащённые зрением и сердцем высокой чувствительности, следили за Марго.