Потом, уже не заботясь, кто и что обо мне подумает, я сползла по стене на пол, словно обмякла, и, закрыв руками лицо, разрыдалась – громко, отчаянно, по-бабьи.

Эпилог

Ильицкий о случившемся так и не узнал. То есть узнал, конечно, но в куда более смягченном варианте – ведь не прошло и получаса, как на стройку приехала московская полиция во главе с Кошкиным. Сорокина обыскали, снова заковали в наручники и сопроводили в полицейский участок. Отпираться ему смысла не было, потому, насколько я знаю, он сразу начал сотрудничать с Генштабом.

Алекс, слава богу, был жив и почти здоров – Мари нашла его в одной из соседних комнат, привела в чувство и перебинтовала голову. Криво, косо, так, что повязка постоянно сползала, – но зато сама.

Она рассказала мне, что полицейские, которые увозили меня с Пречистенки, не понравились ей сразу, потому она еще долго наблюдала за нашей каретой, стоя у ворот. Увидев, что внутри явно что-то происходит, Мари бросилась следом – верхом на лошади Алекса направилась за каретой. Однако долго не решалась войти в дом, куда увели меня, и лишь когда ее дедушка выбрался из зарешеченного отсека, видимо, воспользовавшись отмычками, она решилась тайком пробраться в дом за ним…

А Алекс, как выяснилось, сорвался в Москву из Березового только затем, чтобы просить Мари сбежать с ним и обвенчаться. Тайно. Он хотел сделать ей предложение еще на Рождество, когда подарил те злополучные заколки в виде сорок. Кстати, это оказались даже не сороки, а ласточки… но, видя, с каким пренебрежением Мари приняла его подарок, как безразлично ведет себя с ним, решил, что все это глупость и минутное помешательство. Правда, и идея жениться на мадемуазель Волошиной в отместку за флирт Мари с Ильицким глупостью была не меньшей… Когда же Мари не явилась вместе с родителями в Березовое, Алекс до самого вечера маялся от скуки, пока не понял, что если ему и один день невмоготу прожить без этой взбалмошной девчонки, то не повод ли это поступиться своей гордостью и сделать все-таки первый шаг."

"Только они, разумеется, никуда не сбежали – кто бы им позволил? И даже не поженились. Просто потому, что скандал с разрывом помолвки мадемуазель Волошиной вызвал такой резонанс в московском обществе, что Алексу вновь пришлось в спешке покидать город. Граф Курбатов велел ему уехать в их имение под Воронежем и сидеть там тише воды, ниже травы, пока Москва хоть немного не успокоится. Впрочем, Алексу не привыкать к скандалам. Мари рассказывала позже, что из своей ссылки Алекс едва ли не каждый день слал ей трогательные письма с просьбами его дождаться…

* * *Но это все случится еще не скоро, а пока что, спустя два дня после описанных событий, я навестила Степана Егоровича в участке, чтобы выспросить у него подробности о Сорокине.