Между, прочим, вы вчера ни слова не сказали о том, что вас рано утром надо отстегнуть. Так что какие ко мне могут быть претензии?

— Действительно, что это я? — подозрительно истерично произнес Морис. — Слушайте… Зачем вы вообще пошли в инквизицию? — спросил он, пока я возилась с застежками на его лодыжках.

— Чтобы причинять добро и наносить пользу.

Хлопнула себя по лицу, сообразив, какую чушь смолола.

— То есть… Простите, я имела в виду…

— А мне кажется, вы как раз выразились предельно честно. Пока что вы только и делаете, что причиняете добро и наносите пользу. Именно в таком порядке и таком ключе. Чего же вы замерли, мисс Габруа?

— Боюсь отвязывать ваши руки, — честно призналась я.

— Правильно, что боитесь, — елейным голосочком пропел Морис, яростно щурясь и облизывая губы кончиком языка. — Но отвязывать все равно придется. Именно вам, увы. Как я уже говорил, наручники может расстегнуть лишь тот, кто их застегнул. Так зачем же оттягивать неизбежное, милейшая?

— Дайте слово, что не причините мне вреда.

— Я тоже. Проверим, кто быстрее?

Я вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, одновременно дернула за застёжки, расслабляя их, и ломанула прочь из спальни, надеясь покинуть кабинет до того, как Морис окончательно выпутается.

Морис догнал у двери и прижал меня к стене, жестко зафиксировав руки и навалившись всем телом так, что мне даже между ног ему было не врезать.

— Ты что вообще творишь, а? — рыкнул он, склонившись так низко, что мы почти соприкасались кончиками носа. — Откуда ты на мою голову взялась?

— Из академии магии, господин инквизитор, — ответила дрожащим голосом, нервно облизывая губы. — В моей ведомости указано, что…

Морис как-то странно утробно зарычал, и я заткнулась на полуслове.

— Что за дурдом ты мне тут устроила за какие-то гребаные сутки? Меня тут дезориентировала, инквизиторов с ума сводишь. Ты что себе позволяешь? Я не для того пять лет выстраивал порядок в Штабе, чтобы тут пришла какая-то расфуфыренная девица и начала всё активно ломать.

— А вам не кажется, что это какой-то слишком шаткий порядок, если его способна одним мизинцем пошатнуть девица вроде меня?

— Поговори у меня тут ещё! Нашла кому перечить, — руки на моих запястьях сжались крепче.

— Господин инквизитор, у меня к вам деловое предложение. Давайте мы сейчас дружно пойдем к вашему руководству и попросим сменить мне куратора? Я думаю, мы оба будем очень довольны.

Морис как-то нехорошо так, демонически усмехнулся.

— Ну уж нет, я — не буду. Я буду доволен, только когда вые… — он запнулся на миг, тряхнул головой и продолжил яростно:

— Так точно, господин инквизитор! А теперь можно меня отпустить? Я, того… На лекцию опаздываю. Вы, кстати, тоже.

Морис сощурился и провел носом вдоль щеки, словно бы принюхиваясь, как хищник.