Если бы знала, любым способом увильнула бы от этой телепортации.

Морис утробно зарычал, крепче стиснув меня в объятьях пушистых и сильных лап. Крепче, но нежно.

— От этого я еще больше злюсь. Не на тебя. На себя…

— В голову не приходило, что у кого-то с этим могут быть проблемы. Я никогда не сталкивался… Ни с чем подобным. Даже мысли не допускал, что пребывание на Водном Кордоне может быть смертельно опасным для кого-то. Наоборот, это всегда считалось самой безопасной точкой во всей Вселенной. Максимально нейтральной для жителей любого уголка любой реальности. Если бы я знал… Чего еще я о тебе не знаю?

— Я тебя не виню, — улыбнулась слабо, уткнувшись носом в густую шерсть.

— Я редкое исключение. Жертва по-дурацки сложившихся обстоятельств. Ты не сможешь вытащить меня отсюда. Лучше уходи. Ни к чему тебе… на все это смотреть.

— Ты в самом деле думаешь, что я могу сейчас просто оставить тебя тут одну? А самому проснуться и спокойненько жить дальше? Мне что, все равно, что с тобой сейчас происходит, по-твоему?

— А тебе не все равно?

Пушистые объятья стали еще крепче. А большой нос белого медведя уткнулся мне в макушку.

— Я до одури боюсь тебя потерять.

— Я… не вынесу, если ты погибнешь!

— Почему? — повторила почему-то шепотом.

— Может, потому что неровно к тебе дышу?

С моих уст слетел невеселый смешок.

— Ты наверняка всем так говоришь. Сколько у тебя там таких, как я, было?..

— Хм, дай-ка подумать. Нисколько? — голос Мориса сейчас был гремучей смесью яда, горечи и досады.

Я хотела ответить, но в этот момент часть айсберга, на котором мы сидели, треснула и резко рухнула вниз.

Все правильно. Мы засиделись. Это не мой сон, и правила тут не мои.

Вода была не просто холодной. Она была ледяной. Леденющей! Она сразу попала в рот, глаза, нос, уши, обжигая холодом, сковывая движения. Я по инерции бултыхалась в этой ледяной воде, пытаясь вынырнуть на поверхность. У меня не получалось, потому что руки и ноги немели от холода. Ох, захлебнуться холодной водой — это один их моих самых лютых страхов…

Захлебнутся, однако, мне не дал Морис. Большой белый медведь подплыл ко мне и резко вытолкнул на поверхность, помогая вскарабкаться на плавающую льдину.

Лед резал ладони и обжигал лютым холодом, ледяной ветер усилился, и я мгновенно продрогла до костей.

Пальцы коченели на глазах и уже не сгибались. Холодно… Как же холодно…

Рядом раздался шипящий звук, и длиннющий хвост гигантской огненной саламандры придвинул меня вплотную к себе. Саламандра была огромной, в два человеческих роста. Она занимала половину площади дрейфующей льдины, которая медленно плавилась с шипением под горячей рептилией. Но льдина большая и плавиться будет очень долго. А я прижалась к саламандре, дрожа всем телом.