Я сейчас раскачивал активно магические Искры стажеров, а этот процесс всегда сопровождается энергетическими качелями. Тут и бессонница возможна, и наоборот — постоянное желание спать. Так что ничего необычного и странного я не заметил. Все стажёры сейчас ходили порядком пришибленные.

— Мы около недели находимся на Кордоне. Она не спала все это время?

Здрасьте приехали. А чего она мне об этом не сказала? У нее проблемы со сном?..

— Ей нельзя спать на Кордоне. Вернее, ей нельзя спать без меня, а мне на этот ваш Кордон не пройти, он не пропускает низших духов вроде фамильяров.

Мне надо быть рядом, именно рядом с Фло, в реальном мире, когда она засыпает. Чтобы проконтролировать, куда она заснет. Чтобы она просто заснула, а не попала куда не надо. Чтобы я мог ждать ее в реальном мире, быть якорем, за который она всегда может зацепиться и вернуться. А без меня ее во сне поглотят и не подавятся.

Я почувствовал легкий позыв тошноты, но уже не от головокружения — от страха. Дыхание мое стало нервным и рваным.

— Кто поглотит? Каким образом? Я не понимаю… Что с Фло случилось?

— Ее поймали в ловушку-сновидение, — пояснил Глорик, глядя на меня своими жутковатыми огромными глазами без зрачков.

— Ее всегда хотят туда поймать, но я ее защищал с детства, стоя на границе сновидений и реальности и не пуская к Флоре хищных ловцов сновидцев.

— Кто и зачем пытается ее поймать?

— У Фло слишком вкусная Тень, которую мечтают сожрать очень многие, — задумчиво протянул Глорик, переминаясь с лапки на лапку и недовольно помахивая пушистым хвостом.

— Вот только у теневика эту тонкую материю нельзя забрать так легко, как у обычных людей. Поэтому в случае с Тенью Флоры в ход идут самые жестокие методы.

— Что в ней такого особенного?

— Она сама тебе расскажет. Если доберешься до нее. Я не могу ее вытащить из этой ловушки, мне туда хода нет. Вытаскивать ее оттуда будешь ты.

— Эм… А почему я? Я ни черта не смыслю в искусстве сновидений, честное слово!

— Зато она тебе небезразлична, — хитро сощурился Глорик. — А еще ты ее истинный. Ты до нее дотянуться сможешь.

Никто больше не сможет. А вы связаны, у тебя получится. Если не получится, она умрет, кисуля.

Последняя фраза так напугала меня, что я даже не стал огрызаться на "кисулю".

Сердце колотилось в бешеном темпе. Сложно было воспринимать весь этот разговор всерьёз, не привык я вести такие серьёзные беседы во снах. Внимание рассеивалось, и так трудно было сосредоточиться…

Холодный ветер трепал шерстку, и я поежился от холода и от ощущения чего-то страшного и липкого.