— Как видите, — ответила сдержанно, вновь усаживаясь на краешке кресла.

Спокойно, Фло. Главное — физиономию поувереннее, спину ровно держать и прекратить уже, наконец, дрожать!

— Прошу прощения за свое, хм, фривольное поведение, — неожиданно произнёс Морис, глянув на меня прищуренными глазами. — Сейчас от вас не пахнет сывороткой Фелкуса, так что можете перестать трястись. Правда, хм, теперь от вас пахнет моими любимыми благовониями, а это в каком-то смысле еще хуже, — задумчиво пробормотал Морис, но тряхнул головой и продолжил другим тоном:

— Но не беспокойтесь, я к вам не полезу. Совершенно невозможно было себя сдержать. Наверняка я напугал вас своим напором и нарушением личных границ.

— А вы разве не этого добивались? — не удержалась от вопроса. — Вы явно любите тихонько и не очень тихонько издеваться над новичками, особенно если это девушки.

— Люблю, — не стал отпираться Морис и ехидно так усмехнулся, добавив: — Я вообще много чего люблю.

— Да, я заметила, — кивнула, думая о "скромненькой" спальне такого нежного с виду инквизитора.

Морис предпочел проигнорировать это.

— Где там ваша ведомость? Дайте ее сюда.

— Хочу посмотреть, какие именно конченные кретины определили вас ко мне в группу.

Я тяжело вздохнула и достала из сумочки ведомость — небольшую книжку с кратким досье обо мне, с информацией по аттестации и, собственно, с приказом о моем зачислении. Там же были подписи приемной комиссии. Если быть точным: каких-нибудь двух инквизиторов из числа руководящего состава. Их вообще много было на собеседовании, больше двадцати, но ведомость каждого новобранца подписывали только двое. Те, кто определял дальнейшее развитие стажеров, это могли быть совершенно разные люди у всех. Понятия не имею, какими критериями руководствовались при отборе, но говорят, что в комиссии сидят волшебники, которые всегда четко умеют предопределить необходимость присутствия стажера в том или ином отделе инквизиторов.

Досье и характеристики Морис пролистал по диагонали, открыв последнюю страницу с комментариями приемной комиссии. А открыв, подавился чаем и долго откашливался, недоверчиво глядя на подписи. Я вытянула шею, чтобы увидеть, что именно так возмутило Мориса. Взгляд его задержался на самых последних строчках ведомости, где значились два имени: К. Эрик, Б. Ильфорте. Лично мне они ни о чем не говорили.

— Скоты, — еле слышно прошипел он.

— Что, простите?.. — неуверенно переспросила я.

Может, мне послышалось?..

Но Морис проигнорировал мой вопрос.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы, уже громче. — С этими я сам поговорю. Позже. А вы… Уйдите с глаз моих долой, будьте любезны.

— То есть… вводить меня в курс дела инквизиции вы не будете? — упавшим голосом уточнила я.

— Не буду. И куратором я вашим не буду.