— Ну, ты же не думаешь, что теперь от меня отделаешься?

— Я пока вообще ни о чем не думаю, — сказала честно, уткнувшись носом в ключицы и вдыхая тонкий терпкий запах туалетной воды. — Хотя надо по идее включать голову и думать о работе, о том, как остановить всех этих тварей и…

— Не сегодня, — мягко прервал Морис. — Думать будем завтра. А сегодня я просто хочу побыть с тобой, не отвлекаясь ни на что. И чтобы никто не отвлекал. И чтобы ты не могла на кого-то отвлекаться, а полностью была сосредоточена на мне.

— Да вы максималист, господин инквизитор, — улыбнулась я.

— О, еще какой. Либо всё, либо — всё. Второго не дано.

Он убрал мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос и коснулся губами уха, щекоча горячим дыханием.

— О, гляди. Началось.

Я хотела спросить, что именно началось, но и сама все поняла, глянув на водную гладь.

"Кувшинки" вокруг нас начали распускаться. Они медленно раскрывались тут и там, мигая разноцветными огоньками. Из каждой такой кувшинки исходили цветные искорки — красные, желтые, золотые — и спиралью взвивались в воздух. Высоко-высоко, переплетаясь друг с другом, путаясь в шикарных кронах исполинских деревьев, а потом рассеиваясь цветным ветром.

Воздух вокруг искрил алыми и золотыми всполохами, а еще он искрил магией — все вокруг так и звенело от сильных магических потоков. И дышалось тут так легко, как дышится только в горах.

— Говорят, что цветы и деревья волшебного сада Куанны Рахунны живые и наделены разумом, — говорил Морис мне на ушко. — Здесь очень сильная концентрация магии, это самый центр Водного Кордона, где рождаются магические потоки и разлетаются по всей Вселенной.

В дни сильных магических бурь это становится видно невооруженным глазом поздними вечерами.

Я заворожено наблюдала за распускающимися кувшинками, которых становилось все больше и больше. И чем больше их становилось, тем громче слышалось некое… пение? Или что это? Некий звук, похожий на очень красивый женский голос, напевающий волшебный мотив.

Мелодия завораживала и вводила в какое-то трансовое состояние.

— А что это за пение? — почему-то шепотом спросила я. — Очень красивый голос…

— На Водном Кордоне говорят, что так поет магия, когда цветы распускаются и выпускают в воздух искры волшебства, — усмехнулся Морис.

— Уж не знаю, правда ли это, но мне нравится в это верить.

— Космос какой-то, — выдохнула я, с восторгом глядя на искрящиеся потоки магии.

В самом деле, не покидала ощущение чего-то нереального, космического. Мы находились в самом центре всех этих бесконечно красивых завихрений, устремляющихся в черное небо и рассеивающихся по ветру. Мурашки по коже бежали от всей этой невозможной красоты.