Кроме того, я не интересуюсь женщинами, которые счастливы в браке. Хватает несчастных! Это намного более легкая добыча.

Он взглянул на Маркуса.

— Похоже, Уэстклиф, твоего мнения никто не разделяет. Упорный труд, самодисциплина… — эти добродетели ничто по сравнению с теплым женским телом в постели.

— И все же есть вещи поважнее.

— Например? — спросил Сент-Винсент с преувеличенным вниманием. Он сейчас напоминал непослушного мальчишку, которому неожиданно пришлось выслушать нравоучения престарелого дедушки. — Полагаю, ты начнешь говорить о «прогрессе общества»? Скажи-ка мне, Уэстклиф… — Его взгляд сделался хитрым.

 — Представь, дьявол предложил тебе сделку. Все голодные сироты Англии будут отныне сыты, если ты навсегда лишишься способности спать с женщинами. Что выберешь? Сирот или собственное удовольствие?

— Терпеть не могу слово «если». Я не отвечаю на такие вопросы.

Сент-Винсент рассмеялся.

— Как я и думал. Бедные сиротки!

— Я не сказал… — начал было Маркус, но вдруг передумал. — Хватит об этом, гости ждут. Можете продолжать этот бессмысленный разговор, а я пошел к гостям.

— Я иду с тобой, — быстро сказал Хант, вставая.

 — Жена будет меня искать.

— И моя тоже, — любезно добавил Шоу, также поднимаясь с кресла.

Сент-Винсент одарил Уэстклифа веселым недоверчивым взглядом.

— Боже, сохрани меня оттого, чтобы женщина просунула мне в нос кольцо, как волу. И получала от этого удовольствие, будь оно все проклято!

Вот с этим Маркус мог бы охотно согласиться. Они шли по коридору молча. Маркусу не давала покоя удивительная мысль: Саймон Хант — самый закоренелый холостяк из всех, кого он знал, если не считать Сент-Винсента, но, пожалуй, он вполне был доволен узами брака.

Маркус то прекрасно знал, как Хант дорожил свободой и крайне редко заводил связи с женщинами. Тем более было поразительно видеть, что он готов расстаться со своей независимостью. Да еще ради Аннабел, которая с первого взгляда казалась весьма заурядной и самовлюбленной девицей, занятой исключительно поисками мужа. Однако мало-помалу выяснилось, что этих двоих связывает неподдельное обожание и преданность. Маркусу пришлось признать, что его друг сделал правильный выбор.

— Не жалеешь? — шепнул он Ханту. За ними не спеша шли Сент-Винсент и Шоу.

Хант посмотрел на Маркуса с удивленной улыбкой. Друг графа Уэстклифа был довольно крупный темноволосый мужчина, любитель спортивных игр и заядлый охотник, как и Маркус.

— О чем? — не понял Маркуса Хант.

— Что ты на поводу у жены.

Хант усмехнулся и покачал головой.

— Если я у нее и на поводу, Уэстклиф, так она держит меня вовсе не за нос. Скорее, за некую другую часть тела. И я ни о чем не жалею.

— Наверное, женатая жизнь имеет свои удобства, — размышлял вслух Маркус.