Арина Родионовна подобралась, словно готовилась услышать что-то важное. Виноградова села к ней поближе, внимательно следя за гостем.

— Охотник был слишком увлечен погоней и не замечал ничего странного. Не видел он, как сгущались вокруг него мрачные тени. Как кочки становились все более ненадежными. Он был уверен, что его добыча почти поймана. А олень скользил по едва заметной зыбкой тропе все дальше и дальше. В колчане охотника осталась одна стрела…

Тимофей неожиданно замолк и гулко сглотнул. Его глаза прояснились, и он обвел нас тяжелым взглядом. Мне вдруг показалось, что он прервет рассказ.

От этого стало немного грустно. Не я один заметил настроение гостя. Нечаева едва слышно попросила:

— Не томите. Что случилось потом?

Парень посмотрел на девушку и вздохнул, будто сожалея о том, что она задала вопрос.

— Глупец решил, что последняя стрела должна обязательно попасть в цель. Но в потемках он не мог доверять своим глазам. Потому призвал силу, и тотем ангел распахнул позади него огромные крылья. Олень вдали застыл и повернулся к своей погибели. Он смотрел на убийцу, не в силах сдвинуться с места. И стрела нашла свою цель.

Та пронзила сердце зверя. Ровно на одно мгновенье олень покрылся пламенем, которое ослепило охотника. И затем вокруг него сгустилась первобытная тьма. Такая беспросветная, что она поглотила все. Даже душу глупого человека.

Тимофей замолк, и никто не посмел нарушить возникшую тишину. Было в ней что-то торжественное и мрачное. Нечаева опустила голову, рассматривая свои пальцы. Мне захотелось ободряюще обнять ее за плечи. Но я понимал, что это будет неуместным.

— Что случилось с тем охотником? — спросила Виноградова, поправив на лбу локон волос.

— Тьма его поглотила, — криво усмехнулся Тимофей. — И если раньше император иногда позволял охотиться с силой. То после потери того аристократа Великий Мастер строго настрого запретил бить дичь с помощью талантов. Только простым оружием.

— Откуда вы знаете, что он погиб именно так? Может быть, он утонул? — предположила Арина Родионовна, но парень покачал головой:

— Я не сказал, что несчастный умер. Он вернулся с болот живым. Вот только часть его души навсегда вырвалась из него.

— Какая часть? — задал я самый важный вопрос.

— Его талант остался в этих местах, — ответил Тимофей и тряхнул головой, словно прогоняя плохие мысли. — Простите за эту темную историю. Это всего лишь страшная сказка этих мест. Не более.

— Сказка — ложь, да в ней намек, — протянул Фома и сунул в рот небольшую луковку с длинными зелеными перьями, которой сразу же захрустел.

— Все так, — кивнул Тимофей. — По крайней мере, уже много лет никто не использует силу для охоты. Да и просто без надобности применять ее здесь не стоит. Чтобы лиха не случилось.