— Не глупая, это хорошо, — себе под нос буркнул Васил. — Идём уже, дел много, а времени мало. Дом Васила находился на краю деревни, к счастью, совсем недалеко от того места, где я сидела. Да и народа вокруг не было, видимо, разошлись по своим делам.

— Заходи давай, — кивнул на дверь Васил, пропуская меня вперёд. Было страшновато. Незнакомый мужчина, да ещё и крупный. В случае чего я себя защитить не смогу, а на помощь здесь никто не придёт. Я замешкалась, уже думая о побеге, но закряхтел малыш. Глубоко вздохнув, сделала шаг вперёд, оказываясь в довольно уютной кухне. Большой стол, покрытый скатертью, стоял посреди комнаты, на стенах висели расписные тарелочки, а сбоку пространство занимала большая печь с лежаком наверху. Почти в углу, прямо за печкой, спряталась дверца, видимо, ведущая в спальню.

— Проходи, не бойся, — по-доброму усмехнулся Васил. — Сейчас дров натаскаю, печь затопим. Дитё помыть не помешает. Спать на печи будешь, авось продрогла, пока по лесу шла.

— А как вы узнали, что я из леса пришла? — не поняла я.

— Так на туфельки свои глянь, в земле да палой листве все. А дорога у нас вся песчаная, — хохотнул мужчина и посмотрел на хнычущего малыша. — Молоко-то есть? Аль коровьего принести?

— Есть, — покраснев, отозвалась я, опуская голову.

— В комнату иди. Корми, а я пока растоплю да воды нагрею, — махнул рукой в сторону двери Васил и вышел из дома. — Ну что же, идём, — тихо шепнула я, беря малыша на руки. Зайдя в комнату, я осмотрелась. Большой сундук за дверью, ещё поменьше возле кровати, стол прямо возле окна, а у стены большая, двуспальная кровать.

Я села сначала за стол, но поняла, что долго не выдержу. Пересев на кровать, с удивлением обнаружила довольно-таки мягкий матрас. Не ожидала такой роскоши в деревне! Распеленав мокрого малыша, я стянула платье по пояс и приложила обнажённое тело к груди. Послышались жадные причмокивания, а я улыбнулась. Всегда хотела детей, но сначала училась, потом копила деньги на собственное ателье, потом болезнь родителей, долги, кредиты… Ни времени, ни желания заводить отношения не было. А время шло… Теперь ни долгов, ни кредитов, зато есть ребёнок и абсолютное непонимание, что делать дальше. То, что оставаться в этой деревне нельзя – понятно даже последней дуре, коей я себя не считала. А куда идти? Амалия не была нигде дальше графства, в котором работала. Родители давно сгинули, подхватив холеру, а больше у девочки никого не было. Вот и не защитил никто, когда графский сын под юбку полез. И на крики никто не пришёл – привыкшие. Да и какой смысл? Слуги только сочувственно головой покачали, когда едва живая Амалия вышла из графских покоев. Но как ни странно, девочка хотела этого ребёнка.