Из чего следовало заключить, что разговор и впрямь предстоял серьезный.

— Итак, — многозначительно начал куратор, как только я занял свое место. — Лэн Гурто, как вы понимаете, у меня накопилось к вам много вопросов. В том числе и касательно недавней практики.

— Я уже дал необходимые пояснения по этому поводу своим учителям, а также старейшине рода Хатхэ, — спокойно отозвался я. — Полагаю, эта информация также была доведена до лэна коменданта. И меня заверили, что негативных последствий в связи с недавними событиями для меня не последует.

— Проблема в том, что вы, как студент академии, в первую очередь находитесь под моей ответственностью. И именно мне в скором времени придется давать пояснения лэну Усхэ по поводу вашей, так сказать, самодеятельности в крепости Ровная.

Я сделал непроницаемое лицо.

— О какой самодеятельности вы говорите, лэн?

— О той, из-за которой лэн Нардэ Хатхэ неделю назад изволил прислать на имя нашего учреждения официальную благодарность за помощь в закрытии известного вам разлома, а также ходатайство о вашем награждении с соответствующей записью в личном деле.

Я беспокойно заерзал.

— Что еще за ходатайство?

— Официальное, — любезно пояснил куратор. — Требующее организации такого же официального и торжественного мероприятия. И вот именно необходимость его проведения мне придется лэну начальнику как-то объяснить.

— А может, попробуем обойтись без торжественной части? — осторожно спросил я. — Давайте вы просто зачитаете мне благодарность от лица лэна коменданта, а потом по-тихому вручите награду, после чего мы мирно разойдемся и не будем тревожить лэна Усхэ по столь малозначительному поводу?

На фиг мне торжественные линейки и не менее торжественные речи, в которых меня будут незаслуженно чествовать как героя. И официальное вручение награды тоже на фиг. Я не гордый. Могли бы просто спасибо сказать и на этом остановиться.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, лэн Гурто? — внимательно посмотрел на меня лэн Остэн.

— А вам разве не передали из крепости исчерпывающую информацию от лица лэна коменданта?

— Передали. Но, как я подозреваю, не всю.

— И что же вы хотите от меня? — еще осторожнее поинтересовался я, не зная, сколько можно рассказать о случившемся в крепости.

Лэн Остэн тем временем сцепил руки на столешнице и уставился на меня, словно хотел увидеть насквозь.

Причем смотрел он долго, остро, тем самым пронизывающим взглядом, которым, как я уже заметил, обладали все, у кого в руках находилась хотя бы капелька реальной власти. Причем неважно где: в роду, в крепости, в целой академии… по какой-то непонятной причине люди на высоких должностях в чем-то были неуловимо похожи.