Князь и его ближние, мысленно приготовившись к мученической смерти, встретили незваных гостей стоя на главной лестнице, ведущей из вестибюля на второй этаж. Слуги, лакеи и прочие придворные при этом как-то потерялись, не желая путаться под ногами в столь исторический момент, и княжеское семейство осталось один на один со своей судьбой. Первым из числа вошедших вперед выступил премьер Александр Малинов – он прямо светился от осознания важности происходящего. Раскрыв кожаный бювар, который он прежде держал под мышкой, премьер-министр Болгарского княжества начал зачитывать ОЧЕНЬ ВАЖНУЮ БУМАГУ:

– Господин Фердинанд Саксен-Кобург-Готский. В связи с многочисленными фактами твоей изменнической деятельности, потакания нашим врагам и предательства национальных интересов Болгарского Государства Народное собрание постановило: отстранить тебя от власти и после проведения детронизации навсегда изгнать из болгарских пределов тебя и твою супругу, бывшую княгиню Элеонору, как утративших связь с нашей страной. При этом трон болгарского князя по наследству переходит к твоему сыну Борису, до совершеннолетия которого Болгарией будет управлять присутствующий здесь Регентский Совет, возглавляемый русским адмиралом Ларионовым, а его супруга и дочь британского короля принцесса Виктория обретает опеку над твоими детьми: Борисом, Кириллом, Евгенией и Надеждой до наступления их совершеннолетия. В случае же если твои дети возжелают вслед за тобой покинуть Болгарию, Регентский совет должен будет объявить болгарский трон вакантным и инициировать созыв Великого Народного Собрани, обязанного призвать в Болгарию нового монарха…

Неожиданно старший из сыновей бывшего князя, четырнадцатилетний Борис, резко отстранился от своего отца.

– Я остаюсь! – срывающимся на фальцет голосом выкрикнул он.

Фердинанд чисто машинально потянулся к сыну правой рукой с желанием схватить за ухо – и тогда тот бегом ссыпался по лестнице навстречу своей четвероюродной сестре*, британской принцессе Виктории. Следом за ним от разъяренного покрасневшего отца улепетнули и остальные дети…

– Я не держусь за власть, – еще раз выкрикнул Борис, остановившись у подножия лестницы и обернувшись, – но я болгарин, а не немец, и хочу служить своей стране, а не прозябать на чужбине! Будь что будет, но я никуда не поеду…

Тут надо сказать, что после смерти матери (девять лет назад*) детей Фердинанда воспитывала бабушка, Клементина Орлеанская, тоже скончавшаяся чуть более чем за год до описываемых событий.