Как-никак, настырный засранец, союзник и почти друг. Придется что-нибудь дать – не очень важное с точки зрения геополитики и экономики, но яркое, красивое и с громкой репутацией древней древности, чтобы германские Шлиманы облазили там каждый клочок земли, порадовав мир великолепными археологическими открытиями.
Император пожал плечами.
– С дядюшкой Вилли мы можем поделись Палестину, – сказал он, – половину Святой Земли нам, половину германцам. На большее пусть рот не разевает. А то еще подавится. По результатам раздела Австро-Венгрии ему и так падает солидный кусок с преимущественно германским населением.
– А зачем нам Палестина? – спросил адмирал Ларионов. – Насколько я помню, в предварительных планах ее не было. В нашем прошлом ее тупо заселили евреями, через что огребли огромное количество бед. Но ты же так делать не будешь – не тот у тебя характер и не те убеждения.
– Палестина, – убежденно произнес император Михаил, – должна быть для палестинцев. Преимущественно православного, или просто христианского вероисповедания. Таких и сейчас там немало, я проверял, а мы сделаем так, что их станет еще больше.
– Один раз мы эти устои колебнули, – ответил адмирал Ларионов, – колебнем и еще раз. Помнишь, какая паника была, когда моя эскадра просто проходила через Ла-Манш? Если собрать в одни кулак наши и германские флоты, все три рейдера, да еще имитировать погрузку на транспортные пароходы германских гренадер… Пересрутся как миленькие, ведь нервы ни у кого не железные.
– Действительно, – сказал император, вставая, – если грамотно разобраться с Британией, ресурс много чего уже не будет иметь большого значения. А сейчас давай спустимся в гостиную, ведь наши дамы, наверное, нас давно заждались, да и стол к ужину уже накрыт.
















Комментарии
Добавить комментарий