— Мама, мы строим снежный замок! — кричит моя трехлетка, помахивая детской лопаткой и ведерком.

Киваю, наблюдая за мужьями и дочерью. Кутаюсь в шубку и грею ладони об кружку горячего кофе.

Пока мои близкие развлекаются, носятся по саду, играя в снежки, лепят снеговиков и иглу, именуемое замком, я наслаждаюсь тишиной и покоем, сидя в беседке королевы Ахернара.

— Ты снег растопил, — хнычет ребенок, показывая на мокрое пятно и мерзлую траву посреди заснеженного сада. Прячу смешок в кружке. Понимаю мою малышку, я тоже возмущалась, когда Марс моего снеговика растопил в первый новый год нашей жизни.

В этой вселенной нет такого праздника. Но есть парад планет. Раз в год-полтора все двенадцать планет Федерации выстраиваются в ряд, закрывая солнце и луну. Очень красивое и необычное явление. Такой парад длится два-четыре дня. Эти дни Федерация празднует, отдыхает и развлекается, а после начинается новое летоисчисление.

— Меня отправили на скамейку запасных, — фыркает Марс обиженно и садится рядом. Отпивает из моей кружки и к себе перетаскивает, согревая в горячих сеатских ручищах.

Улыбаюсь, за шею обнимаю моего принца. В щеку целую. Четыре года прошло, а я ими надышаться не могу.

— Ты опять в очках, — шепчу, потянув за дужки.

За эти годы привыкла к его белесым глазам и даже перестала искать в них изменения. Возможно, они навсегда останутся такими. От этого меньше любить не стану. Дома Марс вообще не носит их. А вот сегодня решил надеть зачем-то.

— Не хочу, чтобы пялились на меня, — ворчит он, лапищами здоровенными филейную часть наминая. Ничего не меняется в наших жизнях. Он всё такой же наглый и развратный товарищ. Любит приставать и экспериментировать.

— Твоя правда, я тоже не хочу, чтобы кто-то ещё, кроме меня, тобой любовался, — хихикаю, возвращая на нос очки и целуя в губы.

— Люблю, Огонёк, — выдыхает с улыбкой Марс, инициативу перехватывая и теснее к паху своему прижимая.

— Тут дети, — шепчу, напоминаю о нашей дочери.

— Нашли где сидеть! Малышей моих хотите застудить! — рявкает Старкар, появляясь в компании Асада. Марс глаза закатывает и фыркает. Прекрасно его понимаю, гадский гад уже три недели мозг компостирует. И если первые несколько дней я делала тесты, сейчас просто стараюсь сильно не раздражаться.

— Я не беременна, Стар. Иди лучше Максу с замком помоги, — машу в сторону копошащихся близких.

— Тебя погрею, Марса всё равно Веда зовёт, — хмыкает Стар, укрывая электрическим пледом и перетаскивая к себе на колени.

— Сад? — обреченно тяну, но мой ледяной муж лишь головой качает и, поцеловав в лоб, уходит к дочери и побратимам. Он просто знает, что спорить с белобрысым гадом бесполезно. И вообще, от чрезмерной заботы ещё никто не умирал.

Марс со вздохом тоже встаёт и уходит во дворец.