— Ну? — нетерпеливо выдохнул он.

— Ты мне приказ сообщи! «То же» жене своей будешь говорить в постели.

Офицер протянул капитану текст приказа. Игорь Владимирович мгновенно пробежал его взглядом.

«Сглазили!» — мелькнуло в голове у Гоя.

Еще перед выходом в море Игорь Владимирович почуял неладное. Наверное, каждый хоть раз в жизни испытал что-нибудь подобное. Это своего рода внутренний прибор, барометр, работающий на прошлом опыте и интуиции. Вот почему Гой облегченно вздохнул, когда получил приказ возвращаться. И вдруг такое!

Нет, конечно, он ожидал худшего: аварии, столкновения, да хоть встречи с инопланетянами. В конце концов, подводная лодка — не прогулочный катер с дискотекой. Но отправить на дно свой же сухогруз?!

Он вернулся в центр управления огнем. «Ушаков» двигался на северо-запад со скоростью двадцать узлов.

— Товарищ капитан, — сказал по телефону мичман, — у меня есть контакт.

— Придется немного подождать. Держи объект по всем активным системам.

— Мы его быстро нагоняем. Сигнал устойчивый.

Акустик подтвердил, что вышли на «Сокол». Теперь нужно было подняться на поверхность, на глубину перископной антенны, и передать сообщение в Москву, чтобы оттуда подтвердили приказ.

Гой надеялся, что к этому времени цель не уйдет из сектора. До Северной Кореи оставалось всего ничего. Потопить «Сокол» в территориальных водах КНДР означало бы спровоцировать международный скандал.

Наконец Москва дала «добро». Игорь Владимирович выругался про себя. С этой минуты он превратился в винтик большого слаженного механизма.

Когда Новиков спустился в трюм, все было кончено.

Длинная тонкая нить проволоки, которую Колька приспособил под антенну, порванной струной повисла вдоль стены.

Одним своим концом она дотягивалась до края шлюза, вторым — перебитая чьим-то прицельным выстрелом, едва касалась дна. Рядом, широко раскинув руки, с лицом, обращенным вверх, лежал Серегин.

Смерть настигла его врасплох, словно сорвав последний осенний лист с дерева и бросив мертвого к ногам убийц.

Виктор насчитал на его куртке шесть рваных отверстий.

Он почти не знал этого парня. Их знакомство уложилось в две непродолжительные встречи. Чтобы назвать человека другом, двух часов явно недостаточно. Да и могли ли быть друзья у Новикова?

— Легко сдох, скотина! — пнул безжизненное тело носком ботинка матрос. — Прямо на лету. Ну ничего, зато второй жив. Пока!

Это зловещее «пока» заставило бывшего «афганца» вздрогнуть, будто кто-то неосторожно задел обнаженный нерв. Внутри Новикова сдетонировал заряд такой силы, что его хватило бы выжечь весь сухогруз дотла. Внезапная перемена в лице Виктора напугала матроса, наслышанного о зековском прошлом Новикова.