— Кажись, все в сборе, — обвел тот взглядом озадаченные рожи. Вид у жильцов был что надо: в темном переулке от таких родимчик хватит.

— Бумаги на стол, вещи предъявить к осмотру. У кого оружие, клади медленно, так, чтобы я видел. Кто положит слишком шибко, того могу пристрелить с перепугу.

Вперед выступил туземец в дорогой жилетке, по которой шла серебряная цепочка от часов. Он с достоинством спросил:

— Кто вы такие и по какому праву ворвались? Сначала свои бумаги покажите.

Без акцента шпарит, подумал Алексей Николаевич. И хладнокровие при нем. Тот самый главарь-татарин.

Он показал туземцу полицейский билет и потребовал:

— Теперь твоя очередь. Кто такие, что делаете на спиртовом заводе?

— Мы золотодобывающая артель, а здесь отдыхаем. Я староста, Рустем Юнусов. Все виды у меня, вот, глядите.

Староста полез в хурджин и выложил пачку документов. Алексей Николаевич раскрыл верхний и со смехом показал его Гуляко:

— Смотрите, Юрий Феофилактович. За дураков тут держат коллежских советников особых поручений.

— А что такое? — удивился подхорунжий, разглядывая бумагу. — Вид вроде настоящий…

— Настоящий, да краденый.

Выдан Чербактинским волостным правлением Лепсинского уезда Семиреченской области. Таких видов с наложенными печатями зимой сорок шесть штук похитили.

Сыщик повернулся к старосте:

— Они у тебя все такие?

Тот молчал, переводя взгляд с коллежского советника на казаков и обратно. Вдруг лицо его изменилось, он быстро сунул руку в карман. Но сделать ничего не успел — Лыков врезал ему без замаха. Юнусов отлетел в угол. Казаки расценили действия начальства как команду и набросились на «старателей».

Через минуту все они стояли на коленях вдоль стены. Алексей Николаевич сидел за столом и рассматривал содержимое хурджина, линейцы рылись в вещах арестованных. В окно за всем этим равнодушно наблюдали найманы.

— Ваше высокоблагородие, вы гляньте! — крикнул вдруг урядник, извлекая из мешка золотой самородок размером с наперсток. — А вот еще!

Он высыпал содержимое на стол, и веселые искры заиграли при свете лампы. Золота было несколько фунтов, в мелких и крупных самородках, некоторые из них содержали вкрапления кварца.

— Пещера Аладдина! — восхитился Гуляко.

 — Ну, татарва, богато живете.

— Золото законное, владелец копи дал мне на сохранение, — срывающимся голосом заявил староста.

— И как зовут такого щедрого хозяина?

— Британский подданный, господин Мак-Лоу. А прииск его в Каменогорском уезде, поехали, я покажу.

— Надеется сбежать по дороге, — пояснил Алексей Николаевич офицеру. Появление в деле англичанина его сильно заинтересовало.

— Юрий Феофилактович, прикажите вывести их на улицу, — попросил коллежский советник.