Какой жизненной энергии взять с быстроногих воришек, усталых шлюх и уличных вечно голодных беспризорников? Да таких любая высшая нечисть стороной обойдёт — побрезгует, а то и пожалеет страдальца (ибо, как ни странно, эмоциональные порывы не-живым высшего класса совсем не чужды).

Потому-то до господина Наместника быстро дошло: чем дольше беспредел будет продолжаться, тем больше шансов у не-живых остаться умирать с голоду в пустом городе. Слова Эу-хения о "сумме благ живых, которая станет благом не-живых" и "первом законе животноводства" (который, по версии Жреца, заключается в постоянном поддержании популяции скота) упали в более чем благодатную почву.

Ири, пользуясь одиночеством, устало потёрла переносицу. Лист с будущей речью лежал перед ней, пустой.

Проблема в том, что Эу-хений прав — народу не объяснишь всё, как есть. К сожалению, нельзя выйти пред светлы очи толпы и сказать: "Мы хотим абсолютной власти, чтобы изменить этот город под себя, чтобы переделать его для наших близких, чтобы удовлетворить наши амбиции, чтобы получить контроль над ресурсами, чтобы превратить вас в источник наших благ. Впрочем, вам это выгодно тоже — если правильно разыграете карты". Увы, правильно это поймут единицы. Только умные оценят честность и деловой подход. Но — снова привет Эу-хению — много ли их, этих самых "умных"?

Для остальных же нужно шоу. Нужны громкие возгласы, и красивая ложь, и нарисованная картинка некоего идеального будущего, где им перепадёт как можно больше дармовых подарков, и ореол величия, и… Видит Небо, Ири изучала манипулятивную менталистику, но никогда не любила её. С другой стороны… И вот теперь она задавалась вопросом: кем ей предстать перед этими существами? Какую маску избрать?

Её мысли были прерваны осторожным стуком.

— Мой Властелин, к вам Глава Совета Старейшин…

— Проси, — сдержанно кивнула Ири.

Конечно, ни малейшего настроения выслушивать дедушкины язвительные комментарии не было, но какой смысл откладывать неприятный разговор? Всё равно ведь поговорить придётся.

Алый Старейшина вошёл в её кабинет и на пару мгновений застыл на пороге, точно увидел призрака. Ири на пару мгновений даже растерялась, а потом — усмехнулась. Почему же — словно? Он тоже сразу узнал эту манеру заплетать кудри. Как ни крути, Дора в раннем детстве успела научиться этому именно у бабушки Ко.

Ири такого шанса уже не представилось.

— Я вижу, вам нравится моя причёска, почтенный Старейшина? — осведомилась Ири светским тоном. Она уже поистерила в комнате по этому поводу (благо, что никто не видел), потому вполне могла натягивать на лицо привычную и уютную маску язвительной высокомерной стервы.

Старейшина пару мгновений смотрел ей в глаза, будто обдумывал, стоит ли отвечать.

— Да, — внезапно сказал он.