Правда, никто так и не смог сказать, почему такой знаменитый Эль-Митолан оказался в далекой глуши? Ссылка это или добровольное затворничество? Многие говорили, что Хлеби был очень близок с королем, но лет десять назад впал в немилость и без особого шума изгнан из столицы. Но дядя Кралей на подобные высказывания презрительно фыркал и глубокомысленно изрекал, что таких людей изгонять опасно для государства. Их, мол, или награждают, или… И после этих слов делал выразительный жест по горлу.

Да и выглядит здешний хозяин так, словно находится на заслуженной и почетной пенсии.

Хотя какая может быть пенсия? В ею возрасте только-только входят во вкус своей работы и набирают самый верхний предел своего магического потенциала. Но почему же тогда он здесь? В столице у него намного больше шансов достичь чего угодно. Кстати, а чего ему угодно? Вот этого я и не знаю. А интересно бы узнать…»

Кремон пошевелился в ванне и с удивлением отметил весьма остывшую воду. Тут же добавил горячей. Во весь напор. Вновь отогрелся и принялся ожесточенно тереть мочалкой раскисшее от долгого лежания в воде тело.

Хотя часов рядом не было, внутреннее чувство позволяло предположить, что до ужина еще время есть. В оставшиеся полчаса Кремон успел все: и побриться, и подровнять ножницами торчащие волосы, и одеться в свежую, приятно радующую новизной одежду.

И ровно без трех минут восемь спуститься в гостиный зал. Никого там не было, но стол уже накрыли и сервировали на четыре персоны. Хоть хозяин и предупреждал о своем отсутствии. Несколько блюд пряталось под плотно накрытыми крышками. Остальное место занимали салаты, залитые маринадом кусочки рыбы и большая ваза жареных грибов.

Грибы Кремон просто ненавидел и ужаснулся при мысли, что тетушка станет упрашивать попробовать хоть ложечку. Выход напросился сам: быстро поменять место приема пищи. Не раздумывая больше ни секунды, Кремон переставил свои приборы и тарелки с бокалами на правую сторону стола. Рядом с местом дворецкого. Лишь только он это сделал, появился и сам Коперрульф.

Довольно улыбаясь, он сильно потер ладони и быстро уселся на свое место, немного с удивлением кося глазами на садящегося рядом ученика.

Затем принюхался к рыбе и радостно крякнул, заметив вазу с грибами:

– Обожаю! Язык можно проглотить!

– А я вот наоборот: смотреть на них не могу, – признался его новый сосед по столу. – Пожалуй, единственное, что претит моему организму.

– Мама рассказывала, что в трехлетнем возрасте, когда мы были на пикнике в лесу, я нашел и чуть ли не полностью съел огромный и очень красивый мухомор.

Последнюю фразу услышала вошедшая в зал тетушка Анна.