Единственным их утешением оставалось то, что дольше трех дней это безобразие разыгрывать не придется.

Во второй половине дня подошли к поселку и крупному трактиру на небольшом перекрестке. Вопрос: останавливаться — не останавливаться — был равносилен вопросу ночевать — не ночевать. С одной стороны, в этом месте точно не нападут (во всяком случае, в первую же ночь), а с другой — неизбежно произойдет контакт со вторым отрядом, и такому никак не помешать. Это не записку по-тихому изъять.

Поэтому я сразу заявил, что впереди еще почти целый день и нечего раньше времени по трактирам рассиживать.

Вовсе не потому, что куда-то спешим, а просто еще сегодня покинули город и соскучиться точно не успели. А если кто желает пива выпить или закусить, то у гномов этого добра полный фургон. Они не жадные, поделятся.

Недовольства на лицах моя речь ни у кого не вызвала (разве что слегка у гномов при слове «пиво»). Однако дальше шли, уже высматривая подходящую рощицу, в которой можно устроиться на ночлег. Оставалось надеяться, что она попадется не за ближайшим поворотом, а то действительно будет странно выглядеть желание остановиться там после отказа от трактира.

Но нет, подходящий лесок увидели ближе к вечеру. Всем хорош — никаких поселений рядом и достаточно далеко от дороги. В общем, одинаково подходит и нам, и врагу. Гномы даже поворчали, что не везде их фургон так просто пройдет. Мол, не налегке едут, а с товаром. Но это они скорее для порядка.

При съезде с дороги один из наемников немного задержался и зачем-то спешился. То ли копыто коню проверить, то ли еще что-то. В общем, обычное дело и ничего подозрительного, если не знать, что кто-то из них просто обязан оставить знак сообщникам.

На этот раз Анжа не полезла в фургон, чтобы исчезнуть из поля зрения, а поскакала вперед, как бы для обследования леска. Появилась, уже когда мы начали устраивать лагерь, и громко заявила, что ничего опасного не обнаружила.

— Нашла записку, приколотую кинжалом прямо к обочине дороги, — сообщила она уже только нам.

— Так открыто? — забеспокоился я. — Должна быть причина, по которой не опасаются, что ее обнаружит какой-нибудь случайный путник.

— Причина была, — согласилась хвостатая. — Когда я подошла, вдалеке показалась пара всадников.

Не сомневаюсь, что послание предназначалось именно им.

— Всего одно слово: «Сегодня».

— Да, посторонний не поймет, — согласился я.

— Забрала или оставила? — вмешалась в обсуждение Лара.

— Оставила. Тем более что и слепой по оставленным следам все равно найдет, где мы свернули с дороги.

Ларинэ. Темная эльфийка

Действительно, хорошо. И не так важно, что следов свернувшей вместе с нами груженой гномьей телеги тоже только слепой и не заметит. Все равно хорошо.