Воспитывать еще и воспитывать!

* * *

Софья в машине со мной, на соседнем сиденье. Я даже чувствую ее мяту. Пальчики нервно гладят экран телефона. И она, и одновременно – совершенно нет.

Темно-каштановое каре с ровной выраженной челкой, стрелки на глазах, темные губы. Строгий брючный костюм. Похожа на героиню «Криминального чтива».

– Захар, зачем мне парик? Я некомфортно чувствую себя в нём. К тому же, он видел меня на авке.

– Фото на авке я уже заменил. Женщины любят менять внешность. Запомнит он тот образ, с которым будет контактировать в реале. Это безопасность, Софья. Если вы где-то пересечетесь после, то он пройдет мимо.

Хотелось бы верить…

– Москва – большой город.

– Да, но мы перестрахуемся.

– И со мной не случится ничего…

– О, да… о, да… Эффективная мантра?

– Пока работало.

– Я буду очень в Вас верить, Софья, – возвращаю ей ее же фразу. – Иначе…

Мне придется тебя усыпить, девочка, потому что я не смогу охранять тебя круглосуточно, а мне уже, бл*ть, хочется. Страшновато за неё.

Но разве не этот персонаж я искал, и не именно поэтому взял её?

Стоим метрах в двадцати от шлагбаума коттеджного поселка. Сзади – внедорожник Кита.

Страшновато…

Ну, не маньяк же он, в конце концов? Скотина, конечно, циничная – это да. Но по беспределу-то вряд ли… Зачем ему такие проблемы, когда на носу пять лямов?

Вместе с Владом даем ей инструкции по выстраиванию безопасной линии поведения. Внимательно слушает.

– Кстати, – достаю я обручальное кольцо, прихваченное мной в последний момент. – Ты замужем, говори об этом при любой возможности. Зайдет разговор, за кем, говори – за ментом, опером. Он тебя привозит и забирает. Поняла?

– Поняла… Но я не умею врать.

– Ты не врешь. Ты играешь. Это – роль. Дай руку.

Протягивает.

– Роль… Роль – это проще. Это можно прожить.

У нее теплые и очень мягкие невесомые руки. Надеваю на безымянный колечко. Второй раз в жизни делаю это. Надеюсь, этот раз, в отличие от первого, будет иметь смысл. Немного великоватое ей и, очевидно, не новое. На этот пальчик явно напрашивается что-то более утонченное, с парой-тройкой брилликов.

Ее рука неуверенно подрагивает.

– Проживаешь? – ухмыляюсь я ей.

– Да уж… – вздыхает. – Думала, в других обстоятельствах проживу этот момент.

Вздыхаем по Ванечке? – почему-то кровь бросается мне в лицо от этого факта.

А почему? Нормальный у неё Ванечка. Благословляю!

– Уверен, в других проживешь тоже.

Мне хочется сплюнуть скопившийся во рту яд. Я собственник, да. И не планирую отдавать ее Ванечке полностью. Она мне нужна самому.

Софья внимательно смотрит на кольцо.

Поднимает на меня глаза.

– А чье это?

Какой неожиданный вопрос.

– Ничье.

– Ну, Вы ведь храните его…

Да не то, чтобы храню… Просто, куда его девать? Выкидывать золото, вроде бы как, нелогично.