Я тогда хотя бы пойму, что происходит.

Кидаю в него перчаткой.

Скотина. Язык распорол конкретно!

– Ай, – трет он глаз.

Мы смотрим друг другу в глаза.

– Запал?

Киваю.

– Не лезь к ней.

– Только если она скажет «нет». А она, Волк, не говорит.

Да-а-а?!

– Сейчас скажет…

* * *

Я весь залит кровью, прохожу мимо неё в ванную прямо босиком.

Она, распахнув глаза, молча наблюдает.

По пояс умываюсь прохладной водой. Полощу рот, но кровь всё не останавливается.

Кит…

Язык распух еще…

А у меня через два часа потенциальный клиент!

– Софья, ко мне зайди, – рычу я, проходя мимо нее в кабинет. – С «аптекой» своей.

От каждого слова больно. Но и когда молчу, во рту все равно пульсирует. И в груди.

– Найди в аптечке анестетик какой-нибудь… – падаю на кресло. – Лидокаин… не знаю…

– Давайте посмотрю? – делает шаг ко мне, протягивая к лицу руку.

– Нечего там смотреть! – взмахиваю я рукой, пытаясь остановить ее прикосновение, и она тут же отдергивает руки. – Рабочий орган прикусил.

– Ммм… – ищет что-то в своем чемоданчике. – Так вот, оказывается, какой у Вас – рабочий.

– Что-то ты быстро разговорный жанр освоила!

– Мне молчать? – искоса стреляет в меня взглядом. – Так Вы прикажите! У меня же нет своей воли.

Подходит со вскрытой ампулой и марлей.

– Я сам! – протягиваю руку.

Отдает. Опасливо поглядывая на меня.

Меня трясет от неё. И еще на отходняках после спарринга.

Кит, всё-таки, да?

Как интересно!

А что ж ты в свои горячие обмороки падаешь, когда я тебя трогаю? Или ты со всеми в такие обмороки падаешь?!

Смотрю на ампулу.

Ага. А сейчас меня заморозит, и я опять с ней не выясню отношения.

– У Вас руки трясутся… давайте, я?..

С раздражением выкидываю все в мусорное ведро.

Она вздрагивает, отводя взгляд.

– Ты меня на днях одной грациозной птицей обозвала, – обнимает себя руками за плечи, закрывается… – Так вот, незаслуженно. А я тебе сейчас хочу вернуть комплимент. Ты чего затроила-то, Фея?

– Что?.. – распахиваются ее глаза.

– Наивную девочку не надо сейчас из себя строить.

Я вижу, как тяжело она сглатывает и, не моргая, смотрит на меня.

– Я не понимаю.

Встаю. У меня кипит все внутри, хочется разнести что-нибудь.

– Дай мне свой телефон.

– Зачем?

– Ты русский язык перестала понимать? – протягиваю руку. – Телефон.

– Он в сумке.

– Неси.

Возвращается с телефоном. Быстро ввожу ее пароль.

Переписки… так…

– Так… Ооо! Ванечка! Ник! Ник, да? Как нежно… – меня корёжит.

Открываю.

Она выхватывает свой телефон.

– Вы не имеете никакого права, Захар!

– Да что ты?! – выхватываю обратно.

– Вы обещали, что не будете давить, как начальник.

– А я не как начальник. Я как твой мужчина сейчас твой телефон изучаю.

– Вы не мой мужчина! – выдергивает телефон.

Он летит экраном об угол стола. Треск – и рассыпается на запчасти.