Она скрыла лицо под капюшоном и юркнула в открытую дверь раньше, чем та захлопнулась. Раньше, чем хоть кто-то успел понять, что происходит.

Убежала из Вестхольда и спряталась в одном из домов, недалеко от конюшен. За лошадьми присматривал конюх Грув и его болезненный, трясущийся и заикающийся племянник Довен. Ардена решила назваться именем Вивьен и радовалась, что поступила столь предусмотрительно. Скрыла настоящую личность, а заодно получила двух прислужников. Правда, оба они раздражали Ардену до зубовного скрежета, но она позволяла им приносить в свой дом еду и разжигать огонь в камине. Жаль, что ни один из них не годился ни на что другое. Первый был старым, а второй помешанным. Каждый раз, когда он видел Ардену, начинал трястись и бормотать что-то нелепое и несуразное, вроде: я врачеватель, я спасаю жизни, я не могу, не могу, не могу… и добавлял что-то про ее волосы, которые раньше были иными.

Ардена не слушала этого дурачка и лишь отмахивалась.

A потом пала воздушная защита острова и в Двериндариум вернулись февры. Ардене все-таки удалось сбежать, никто не заподозрил в красивой аристократке пособницу ренегатов. Ее отвезли на большую землю, но… с тех пор девушке все время чудился взгляд в спину.

И он пугал ее настолько, что она неслась через всю Империю, пока не оказалась в этой забытой всеми святыми таверне.

Скривившись, Ардена сделала еще один глоток чая. И почему это пойло такое гадкое? Неужели в этой дыре не могли найти хоть что-то, подобающее…

В горле девушки запершило, Ардена начала кашлять. Поднесла руку к горлу. И отдернула с ужасом, увидев кровь на пальцах. Кружка упала, и отравленный чай выплеснулся на пол. Яд! Кто-то подсыпал ей яд! Но как… за что? Нет, этого не может быть!

Она Иви-Ардена Левингстон! Она не может умереть вот так — в грязной занюханной таверне! Не может!

Последнее, что увидела аристократка — это горестный взгляд сумасшедшего Довена. Его губы шептали: «Простите… я должен… должен!» А потом он ушел.

И для Ардены все закончилось.

Огромное оранжевое солнце медленно таяло над шпилями Эфистоля. Ржавчина опустился на каменную площадку над городом, встряхнулся, убирая когти. На камнях вытянулась его тень — человеческое тело в юбке, крылья за спиной и витые рога, украшающие голову.

Ржавчина выпрямился, наблюдая закат. С этого места он был особенно красив.

Перевел взгляд на дома, где сейчас обитали люди. Большинство измененных уже вернули свой человеческий вид, пройдя сквозь Истинную ДвероАрку. Но не все. Кто-то не захотел. Кто-то уже не смог.

И почти все решили остаться в Нев-Арде. Им было некуда возвращаться.

С другой стороны Эфистоля жили ренегаты. Все те, кто предпочел темнице другой мир.

Их всех пропустил новый Верховный Двериндариума. Если живую Тьму можно назвать Верховным.