Я задумчиво потерла кольцо на левой руке и невольно порадовалась, что Норр не пришел чуть раньше.

– Надо же. Я не знала…

– Это их врожденное умение, – так же спокойно добавила тень. – В отличие от остальных рас, они способны одновременно видеть и мир живых, и мир теней.

– То есть их прародитель все-таки имел кошачьи корни? – осторожно предположила я.

– А вот этого никто не знает. Мроны очень скрытны, а эта тема вообще считается запретной.

Я невольно покосилась в ту сторону, в которой исчез нелюдь. Странностей с ним, конечно, было хоть отбавляй. Один удар когтями чего стоит. Но раз он сожрать меня не хотел и отомстить за пощечину не надумал, значит, и впрямь ничего страшного не произошло. Может, просто спасибо зашел сказать. Но общего языка со мной, трусихой, не нашел и в итоге решил, что ну ее… то есть меня… к Саану.

– Спи. Ночью мне полегче, поэтому я покараулю, – повторил Норр, прежде чем раствориться в воздухе. – И кстати, за кольцо не переживай. Оно само себя защищает. Поэтому спи спокойно, Ниэль Корно. Тревог оно тебе больше не принесет.

«Ну и ладно, нам же проще», – решила я, с редким спокойствием принимая как данность очередной непонятный факт. Но даже после того, как тень окончательно исчезла, не сразу отправилась к себе, а сперва постояла, послушала, что творится вокруг. На всякий случай даже несколько раз огляделась. И только успокоившись до конца, вернулась в палатку, а потом заползла под бок беззаветно дрыхнувшей Ланке и закрыла глаза, искренне надеясь, что утро вечера мудренее.

– Ну что ж, вот и закончилась практика, – сказала Ланка, когда поутру мы собрали оставшиеся неупакованными с вечера вещи, наскоро перекусили, прибрались, покинули палаточный лагерь и, закинув сумки на плечо, взобрались на холм, где с минуты на минуту должна была открыться портальная арка в академию. – Грустно, да? Казалось бы, только вчера приехали, и вот уже пора возвращаться. Даже не верится, что целое лето пролетело.

Я поневоле оглянулась на виднеющиеся далеко внизу палатки и вдруг подумала, что дома… вернее, в академии, мне будет этого не хватать: ранних побудок, ерничания Ника, их вечных препирательств с Ланкой, бодрящего уличного душа, походной суеты и даже слегка подгоревшей, отдающей дымом костра каши, вкус которой теперь всегда будет напоминать мне об этом необычном лете.

Казалось бы, каких-то три неполных месяца назад мы безвозвратно потеряли нашего мага. Страшно расстроились. Чуть не отчаялись. Но каким-то чудом все-таки обрели нового напарника. Успели многому научиться. Притерлись. Неоднократно ссорились, мирились. Можно даже сказать, сроднились. И теперь невозможно представить, что когда-то было по-другому.

Я украдкой покосилась на стоящего рядом парня.