Но хорошо, что ты сказала, в таких вещах надо быть предупрежденным.

– О, на работе он абсолютно корректен, не волнуйся. Никаких неловких ситуаций не будет.

В самом деле? А мы посмотрим.

Сама того не подозревая, «герцогиня» только что засунула Артуру в рукав весьма сильный козырь.

Может быть, даже джокера.

К вечеру Артур успел обустроить свое рабочее место, находящееся сразу за стеной кабинета начальника, – впрочем, как он полагал, большую часть времени он будет проводить непосредственно в кабинете.

Стены в обиталище генерального были прозрачными, кроме одной, но Артур удостоверился в наличии жалюзи. Кабинет действительно имел выход на опоясывающую веранду-балкон с видом на Живописный мост. Очевидно, оттуда шеф любовался видами русской столицы во время перекуров.

После того, как под Артура были налажены внутренняя сеть и интернет, и он разослал коллективу письмо с приветствием, описанием своего функционала и контактами, ему оставалось только ждать шефа.

И тот не замедлил появиться.

На часах значилось шесть вечера.

Презентация, над которой они трудились, представляла собой отчет для вышестоящего начальства, а не рекламу новой разработки для внешних клиентов, так что работа здесь больше была технической. Превратить колонки цифр в яркие диаграммы и снабдить их поясняющим текстом – задание скорее на усидчивость, чем на креативность и сообразительность.

Имс говорил мало, только проверял время от времени собранные Артуром части отчета, одобрительно хмыкал и вновь склонялся над навороченным ноутбуком, который принес с собой. Иногда хмурил брови, будто что-то его беспокоило, потом принимался тихонько насвистывать под нос, постукивать пальцами по столу.

Все складывалось отлично, однако на Артура слишком сильно действовало само присутствие начальника. Нет, он не испытывал страха или неловкости, скорее ему становилось все жарче, в воздухе витала какая-то совершенно недопустимая, неприличная интимность.

Имс, кажется, нагревал воздух вокруг себя, от него шло мягкое тепло, исходили странные флюиды, заставлявшие Артура чувствовать истому во всем теле, потягиваться, ерзать, расставлять ноги – хотя он ничего этого, конечно, не делал. Даже звуки, которые производил Имс – будь то пресловутое насвистывание, шевеление листами бумаги, шорох карандаша или постукивание кончиками пальцев по дереву, – оказывали какое-то гипнотическое, эротическое воздействие.

Шеф сидел близко, так, что Артур поневоле вдыхал запах его одеколона, ткани его одежды, его тела, и тонкие ноздри ассистента при этом трепетали, как у хищника. Он не просто ощущал этот запах, он его жадно впитывал.