Он чувствовал себя слегка глупо, когда сидел с Имсом за столиком на веранде и смотрел на алую дугу Живописного моста – только чтобы не смотреть, как губы начальника – невероятно пухлые для мужчины – обхватывают сигарету. А вернувшись к глазам Имса, увидел, что тот смотрит очень внимательно – и насмешливо. Как будто все понимает, зараза.

– Завтра в семь тридцать тебя заберет водитель. В восемь вы с ним заедете за мной, и мы начнем наш первый рабочий день. Надеюсь, работа со мной доставит тебе удовольствие.

– Мне кажется, это моя задача – удовлетворить все твои запросы, – сказал Артур.

– О, мне тоже не хочется тебя разочаровать, – хмыкнул Имс. – Считай, что это говорит мое личное эго. Кстати, кофе отличный. Обязательно научи делать такой же нового секретаря.

Пока он принимал душ, откупоривал бутылку с шардонне и возился с бифштексом, по июльской Москве пронесся мгновенный и сильный ливень. Запахло мокрой пылью и выхлопными газами, и чуть-чуть влажной листвой. После дождя деревья на Гоголевском бульваре стали выглядеть так, будто их сделали из венецианского стекла: лаково-черные с золотыми отблесками от фонарей. Чуть правее в насыщенном влагой воздухе парили подсвеченные купола храма Христа Спасителя.

Имс насухо вытер балконные стол и кресло, перенес туда из кухни ужин, вернулся за пачкой сигарет и бокалом вина и, наконец, уселся. Внизу на бульваре, в темноте под деревьями, слышался смех прогуливающихся людей. На часах было двенадцать. Пробка на Новом Арбате еще и не думала рассасываться, после дождя город освежился и с новыми силами окунулся в оживленную ночную жизнь.

Имс любил балконы. Ни с чем несравнимое ощущение – сидеть где-то высоко, над всеми, и смотреть, как внизу кипит жизнь, быть рядом и в то же время – отдельно.

В проезд между соседними домами вкатился ярко-желтый феррари, начал маневрировать в узком дворе. Имс уже успел познакомиться с хозяйкой – высоченной платиновой блондинкой неопределенного возраста, соседкой снизу. У блондинки имелся непримечательный муж, ростом и объемом талии в полтора метра, носивший на руке часы стоимостью с лондонскую квартиру Имса. Мужа звали по-простому – Иваном Петровичем, а блондинку сложно – Эльвирой.

Наконец Эльвире удалось вписать свой феррари в ворота подземного гаража, и развлечение закончилось. Имс доел последний кусочек бифштекса, закурил и, мысленно уже переключившись, начал прокручивать в уме прошедший день. По размышлении Имс решил смело отнести этот день в категорию удачных.