Эннари… Кузина по-прежнему в общении со мной использовала это имя – как, впрочем, и все вокруг. Хотя давно уже знали, кто я такая на самом деле.

Сразу после сражения с Сумеречным Фарн публично объявил, что я попала на Краир не случайно или по ошибке, а была избрана самим Вечным и призвана для борьбы с носителем печати мрака. Мой вклад в победу обозвали бесценным, алмазное пламя – уникальным и крайне полезным для империи. Звери и их носители единогласно подтвердили слова наследника, и объединенному совету кланов ничего не оставалось как поспешно легализовать пребывание чужачки в этом мире и в теле леди Янт.

Но называть меня Эннари не перестали. Я не возражала, наоборот, активно это поддерживала. Прежней, земной, Анны больше нет. За эти годы я изменилась, стала совсем другим человеком, а новую жизнь нужно начинать с чистого листа и нового имени.

И лишь для одного мужчины я раз и навсегда осталась «Ани».

Аллан…

Я невольно вздохнула, вспоминая младшего Василиска.

Не успела битва в лабиринте закончиться, как он тут же заявил, что с радостью складывает с себя временное звание носителя зверя, возвращает Хортоса брату и надеется, что настырный змей наконец отстанет от него со своими наставлениями, нравоучениями и прочими требованиями.

– Идеального наследника Граэмов из меня все равно не получится, пусть даже не надеется и не старается. Что касается остального… Я Кайдена одного не оставлю, пока окончательно со всем не разберемся. Помогу. А потом отправлюсь путешествовать. В мире так много интересного и мест, где обязательно нужно побывать…

Аллан выполнил свое обещание, не бросил Фарна в трудную минуту. Но чем спокойнее становилось в империи, тем чаще он заговаривал об отъезде. Последний раз вообще заявил, что решил отправиться далеко на юг – посмотреть, что находится за великой Элийской пустыней. Так сказать, на разведку

– Кай, дружище, а отправь меня послом к Тхоту на рога, а? Обещаю, вернусь отдохнувшим, возмужавшим, остепенившимся, с выгодными соглашениями о сотрудничестве и разными диковинными редкостями вам в подарок.

Я понимала, рано или поздно он все равно уедет. Мне жаль было расставаться с тем, кто успел стать мне близким другом, я беспокоилась за него, но ни разу не высказала сомнения вслух, не попыталась уговорить остаться. Может, потому, что видела тоску, которая мелькала в его глазах, замечала, что он избегает меня, старается реже пересекаться, и чувствовала, так будет лучше. А может оттого, что помнила слова Пятого. И хоть сам Василиск посмеялся над предсказанием, твердо верила: где-то там, далеко-далеко отсюда, его ждет аэла, та самая, единственная. И Аллан еще встретит свою судьбу. Обязательно…"

"– Нари… – Кетра нетерпеливо дернула меня за рукав, возвращая в реальность.