— Удивительное дело, — довольно усмехнулся парень. — Но спорить с этим я не стану. Пожалуй, я должен буду чуть позже угостить вас пенным.

— Александр Васильевич приглашает вас в свой загородный дом на этих выходных попариться в баню. Там и отметим ваше повышение, Фома Ведович, — сообщил Стас. — Рад был бы вам помочь по мере сил здесь. Но мне пора. Дела ждут. Надеюсь, что вы со всем тут справитесь без особых трудностей.

— Не извольте беспокоиться, — ответил я прощаясь. — Мы сдюжим.

Когда кустодий отошел, я уточнил:

— Тебе надо немного времени, чтобы…

— Чтобы что? — спросил он с кривоватой улыбкой. — Я только что стал важным человеком.

— Ты всегда таким был, — ответил я искренне.

— Только для вас и тех, кто меня знал. А теперь и для всех прочих.

— Прочие не так важны, как кажутся, — вдруг подала голос Белова. — Но теперь на вас никто не посмеет смотреть свысока, Фома Ведович.

Я пожалел, что у нас нет времени обсудить наши дела, касающиеся списка женихов. И коротко сообщил:

— Наша договоренность в силе. Я все решаю.

— Правда? — оживилась девушка и на мгновенье стала походить на себя прежнюю. — А я уже опасалась, что вы слишком заняты практикой после вынужденного перерыва.

— Я умею расставлять приоритеты, — возразил я и предложил подруге руку. — Давайте займемся насущными делами, чтобы затем вернуться к тому, что по-настоящему важно.

— Спасибо, — шепнула Белова, положила ладонь на сгиб моего локтя и, наконец, улыбнулась.

— Идем, — произнёс я. — Показывай местную прозекторскую.

— Идем, — согласилась девушка и повела меня к нужному зданию.

По счастью, в здании прозекторской не было блокираторов силы. Один из жандармов, который дежурил у входа, провел нас по коридору в большой зал.

— Ну и холод, — услышал я едва различимый шепот Алисы, пока мы шли по длинному, выложенному плиткой коридору.

— Скорее всего, здесь есть специальные артефакты, которые охлаждают все помещение. — ответил я. — Все же это трупохранилище. И тела иногда хранятся здесь дольше обычного.

Белова покосилась на меня, но не ответила.

Сопровождающий нас жандарм открыл двери комнаты и произнёс:

— Спасибо, — сказал я, и мы вошли в прозекторскую.

Здесь было особенно холодно. Видимо, артефакты-охладители работали на полную мощность. Даже я поежился. А Белова зябко обняла себя руками. Только Фома Ведович остался невозмутим, осматривая комнату.

Комната была большой. И практически на всех столах лежали накрытые простынями тела. Возле некоторых стояли, склонившись, жрецы в белых рясах Синода. Компанию им составили несколько человек в серой форме жандармов. Видимо, из нового отделения.

— Видимо, это те, кто не поместился в шкафах, — пробормотал я.

— Призраков нет, вашество, — отрапортовал Фома. — Ни одного.

— Знаю.