Пол словно накрыли черным ковром, столько здесь комаров-тараканов.

«Человек, — вдруг возмущается дроу. — Скажи, что это неправда! Ты используешь самый опасный Дар, используешь саму Смерть, чтобы обработать помещение от тараканов?!»

«Ты просто не видел нашу „Ладогу“, — усмехаюсь. — Надежный авиалайнер. А, главное, на судно поместимся даже всем родом».

Но Наггеру побоку на комфортные перелеты. Дроу никак не уймется и продолжает обличать меня в неуважении к Смерти. Приходится «выключить» остроухого, а то он уже подбешивает, честное слово.

Еще раз оглядываю зопоедов. Видимых следов смерти нет.

Запросто сойдет за телепатию. Да, вот такой я мощный телепат. Двадцать тысяч одним ударом. Будет для Бирюзова повод задуматься…Эх, кого я обманываю? Нет, не будет, зря надеюсь. Боярин привык на бульдозере по встречке гонять.

— Открывайте, чисто, — стучусь я по двери.

— Как «чисто»? Правда «чисто»? — не торопятся безопасники. — Вы не шутите? У меня две дочки и сын. Мне нельзя умирать.

— Правда-правда, — фыркаю. — У вас что, заклинило? Может, мне самому дверь вынести?

Замок тут же щелкает, и дверь открывается. Ага, сразу бы так.

Сейчас пробегусь метеором по всему автопарку, и можно будет лететь. Ну а «Ладога» уже следом доберется.

Сейчас в аэропорту оказалось всего двадцать самолетов. Немного вроде бы, но потратиться пришлось здорово. Дело в том, что расход энергии двойной. Я расплескиваю некротику, но ведь и самому надо от нее защититься, а тут уже используется Пустота. Этот Дар мой родной, не Легиона, но накопитель на все хотелки единый. Энергомощности общие на всю мою ораву легионеров. Впрочем, нынче «резервуар» у меня действительно внушительный, поэтому усталости не ощущаю.

Даже не понадобилось тратить энергопластыри.

В последнее время я, правда, стал сильнее. Но главные достижения еще впереди. Не просто же так в моих целях стоит плотное общение со Странником. Чувствую, что этот иномирянин в балахоне покажет мне новые горизонты. Да, конечно, он вряд ли будет гореть желанием оказать мне услугу, но кто же его спросит?

После обработки самолетов я возвращаюсь в зал ожидания. Светка сама без подсказки приносит очень сладкий кофе. Усевшись в мягкое кресло, с наслаждением делаю глоток. Горячий, крепкий и о-очень сладкий.

Классс.

— Диабет не разовьется, парень? — косится на меня Мерзляк.

— Я — физик, — усмехаюсь. — А значит, умею усваивать любые продукты лишь с пользой для организма. Да и вообще, это большое заблуждение, что сахар как-то провоцирует диабет. Правда же, учитель? — обращаю взгляд на Фирсова, который как раз пьет такой же сладкий кофе. Все телепаты — сладкоежки.

— Что там с самолетами, Филинов? — вместо ответа рычит Устранитель. — Разобрался?

Его лицо выражает уверенность в моей неудаче.