Я смотрю вслед удаляющимся носилкам и задумываюсь о том, как легко можно переоценить свои силы. В бою важна каждая деталь, каждое движение. И этот поединок лишь подтверждает, что нет ничего важнее баланса между силой и техникой.

— Го, надеюсь, ты извинишься за неверие в доблесть нашего гостя, — требует Ай, выпрямившись и грозно нахмурив лоб.

— Ваше Сиятельство, вашему приближенному действительно придется извиниться, — громко произношу я, подходя к бледной служанке. — Но вовсе не за неверие в меня. Есть у господина Го грех и пострашнее.

— Что? О чем вы? — хлопает принцесса накрашенными ресницами.

Все уставились на меня. Все, кроме Ломтика. Щенок вдруг оказался на середине пиршественного стола и теперь втихую обгрызает утку по-кантонски. Спрятавшийся среди ярких тарелок с блюдами «юный Штрилиц» несильно-то бросается в глаза. А он пользуется случаем и обгрызает зажаренную до румяной корочки дичь. Мохнатыша вдруг замечает Лена. Она скрытно машет ему пальцами, подзывая к себе, но Ломтик так увлекся уткой, что не замечает потуг моей жены. Тогда Лена шепотом зовет едока, стараясь не привлечь внимание принцессы, но и это не помогает.

— Это клевета! — тем временем просыпается Го, а то он только что сидел с открытым ртом. Видимо, каблука впечатлило искрометное поражение его родственника. — Луна моих очей! Неужели ты будешь слушать русского?!

— Буду, — кивает принцесса, даже не глядя на своего любовника. — А ты помолчи.

— Прошу минуту внимания, — требую я.

Медленным движением погружаю руку в широкий правый рукав служанки и выуживаю из складок длинную иглу. Фирсов тут же вскакивает. Как и мои жены. Как и остальная наша делегация. Стража у стен настораживается, схватившись за кобуры с пистолетами. Но принцесса вскидывает холеную ладонь, и ханьцы успокаиваются.

«Сядьте обратно» — проносится моя команда в головах группы «Тибет».

«Главное, не заиграйся» — бросает Фирсов в ответ и садится на свое место, показывая пример остальным. Группа усаживается, а Лена, быстро потянувшись, хватает Ломтика поперек живота и кладет к себе на колени.

— Меня пытались отравить непосредственно перед боем с Си Джи, — показав орудие преступления, я кладу его на поднос, который дрожит вместе с руками перепуганной служанки. — В общем-то, это и всё. Закон гостеприимства попран. Но меня вполне устроит казнь виновника. Это будет лучшей компенсацией случившегося безобразия.

— Понятно, — наконец протягивает принцесса Ай. На ее лощеном личике не вздрагивает ни один мускул. — Что ж, я проведу всестороннее расследование и сурово накажу господина Го в случае подтверждения его вины. Так вас устроит, господин Филинов?

— Более чем, — киваю.