Понял, что Марта действительно не хочет ни видеть его, ни слышать. Он стоял к ней лицом, широко расставив ноги и сжав в карманах куртки руки в кулаки, потому что волновался, как последний дурак, а она прошла мимо.

Просто прошла мимо, почти коснувшись своим плечом его предплечья, хотя отлично видела Сашу. Но сделала вид, что не узнала. Не сказала: «Привет». Не подарила улыбку. Она даже не вытащила наушники из ушей. Лишь безразлично посмотрела на него и просто пошла дальше, а ее длинные волнистые светло-русые волосы развевал осенний ветер.

Ему оставалось лишь смотреть ей вслед.

– Марта! – окликнул он ее зло, но он даже не услышала его из-за наушников.

А догонять он ее не стал.

Александр был не только упрямым, он был еще и гордым. То, что Марта вот так просто взяла и прошла мимо него, стало для молодого человека решающим моментом.

«Ты ей не нужен. Она делает вид, что не знает тебя», – красными буквами горело на табло его поражения. И несмотря на то, что Дионов мог горы свернуть, если хотел чего-то, на этот раз он решил ничего не делать. Раз Марта приняла такое решение, он будет уважать его, хотя, черт возьми, ее безразличие задело его! Задело почти так же, как и поступок Ники, а может быть, и еще больше.

Он пытался защитить ее в том проклятом доме, потому что она была ни в чем не виновата. Его вина – лишь в том, что он взял ее с собой, попросил сыграть роль невесты. Неужели она возненавидела его, несмотря на это?

«Твое дело», – подумал он отстраненно, и осенний пронзающий ветер пробрался под куртку. И шрамы вновь заныли: то ли в душе, то ли в теле.

Марта ушла, ни разу и не подумав оглянуться на Сашу, который так этого ждал, а он все стоял и стоял на улице, с засунутыми в карманы руками.

И зачем она сказала в тот день, что любит его?

Темноволосый мужчина резко выпрямился, явно оскорбившись словами Марты, но не подав вида и не прощаясь, ушел к своему столику, оставив в глубоком недоумении и Марту, и ее спутника.

– Да кто же это? – с недоумением спросил Феликс. Скрипачка качнула головой, словно говоря, что не знает. Отчего-то ей даже смотреть в сторону стола, где сидел сумасшедший со своей компанией, было страшно. Глаза ее блестели, и пальцы подрагивали, но пианист не замечал этого – девушка отвернулась, сделав вид, что любуется видом города.

– Забудем о нем. Наверняка нетрезв, – сделал вывод Феликс. – Ты выбрала, что хочешь заказать?

– Тогда выбирай. Как тебе вино? Повторим?

– Нет, – вновь односложно ответила девушка, чувствуя, что она то холодеет, то ее тело накрывает вдруг горячая волна.

– Он тебя так расстроил? – тихо спросил пианист, понимая, что что-то не так. – Марта, сумасшедших много, а ты одна. Не расстраивайся. К тому же сейчас, – он вдруг посмотрел на часы, а после – на темное небо, – будет кое-что чудесное.