Мужчина, склонив голову набок, оценивающе уставился в ее лицо, заставив скрипачку немножко покраснеть. Ей казалось, что он разгадывает ее так, будто не видел сто лет. Разглядывает и ничего не говорит.

– Как вы поняли, что я русская? – нарушила молчание девушка. Она не понимала, что происходит с ее телом – почему сердце колотится, под коленками холодеет, а дыхание учащается. Девушка списала это на вино, недопитый бокал которого стоял перед ней.

Он улыбнулся одним уголком губ.

– По крайней мере, сейчас ты хотя бы заговорила, – сказал темноволосый мужчина чуть хрипло, и Марта поняла, что глаза у него зеленые, с коричневыми крапинками вокруг узких зрачков.

– Что вы имеете в виду? – пробормотала она.

– Я был сегодня на твоем выступлении, – продолжал он, изумляя Марту все больше и больше. – Молодец. Ты все-таки смогла, несмотря на… – он молча показал взглядом на костяшки пальцев правой руки, которая лежала на столе. Глаза девушки округлились. А он-то откуда знает про ее переломы? Друг того журналиста, что ли? Может, тоже журналист какой-то?

– Извините, я не даю интервью, – сказала нервно Карлова.

– Интервью? О чем ты, Марта? – нахмурил брови брюнет и едва заметно коснулся кончиками зубов нижней губы, как будто бы запрещая сам себе произносить ее имя.

«Точно, журналист, раз знает, как меня зовут», – подумала в панике Карлова. Правда, ее очень смущал тот факт, что мужчина на журналиста похож не был совершенно. Скорее, на владельца какого-нибудь крупного издания.

– Извините, я не даю интервью, – заученно повторила девушка. – Обратитесь к моему менеджеру.

Ее неожиданный собеседник рассмеялся, правда, невесело, коснувшись лба согнутыми пальцами левой руки, на широком запястье которой мелькнули дорогие часы. Кажется, он сделал какие-то выводы. В глубине зеленых глаз мелькнула злость и что-то еще, что Марта не могла идентифицировать.

– Понятно. Все так же не хочешь видеть. Что ж, не буду тебе мешать. Рад был встретить тебя, сестренка. Вживую. И рад, что у тебя все в порядке. Что ты играешь. – Он так посмотрел на девушку, что та вдруг почувствовала себя совсем неважно.

«Сумасшедший поклонник?», – пронеслось у ничего не понимающей скрипачки в голове.

А сердце ее перекачивало кровь все быстрее и быстрее. И огни Берлина больше не интересовали. Все ее внимание было приковано к странному брюнету с зелеными глазами. Он тоже не мог оторвать глаз от нее. И вдруг неожиданно улыбнулся: мягко, искренне и с сожалением. От этой улыбки у Марты вдруг зазвенело в ушах. Она категорически не понимала, что с ней происходит.