Но та не обратила на агрессию коллег никакого внимания. Перекинув через плечо сеть, которая перестала казаться платьем, нечисть рванула прочь.

— Бей ее, сынок! — дала мне наказ вторая торговка. — Я тебе земляники насыплю бесплатно.

Я подумал, что платить за работу ведьмака начинают все меньше. Вот уже начал выполнять заказы за еду. Но рванул вслед за существом. Догнать гадину смог только на берегу озерца, у самой кромки воды. Хлестнул ее теневой плетью, которая обвилась об нее словно веревка. Жаба тяжело плюхнулась на траву и попыталась как гусеница уползти в воду.

— Не подходите, — велел я.

— Темный ведьмак, — послышалось восторженное.

И жаба взвыла в ужасе, округлив и без того огромные глаза.

— Чем ты кормила людей, тварь? Они погибнут?

— Не… нн… — жаба принялась квакать, словно позабыв речь, но справилась, с собой и неожиданно заголосила, — покрутит желудок и отойдет. Я не травлю никого!

— Зачем ты это делаешь?

— Они мне весь дом загадили! — проорала жаба и, наконец замерла, тяжело дыша.

— Что? — я оглянулся на притихших пацанов.

— Построили заправку, а туалета нет. Вот все и ходят сюда гадить. И мусор бросают. Дела никому нет, что дом мой поганят. Я ведь просила. Таблички ставила.

— Это же та экоактивистка, — проговорил пораженно щербатый паренек. — Она почти месяц ходила вдоль дороги с доской, где писала, что озеро засоряют.

— Никто не заступится. Не защитит, — жаба тихо всхлипывала, уже не пытаясь вырваться. — И темного вызвали, чтобы меня убить.

— Это случайность, — нахмурился я и оглянулся.

Вокруг и впрямь было намусорено. Множество бутылок, пакетов и бумажек усеивали берег.

— Убивай уже, темный, — булькнула жаба и закрыла глаза, враз показавшись несчастной и потерянной.

— Не убивай ее, дядь ведьмак, — неожиданно попросил меня один из юных рыбаков. — Она нас никогда не обижала. И земляники той не давала. А деньги за нее оставляла на тропинке.

— Да, что ж такое, — я убрал теневую плеть и подошел к жабе, чтобы тронуть дрожащий бок рукой. — Не стану я тебя убивать.

— Утащишь в зовопарку? — обреченно спросила нечисть.

— Нет. Никуда я тебя не утащу.

Жаба решилась открыть глаза и посмотрел на меня с недоверием.

— Я разберусь с теми, кто грязнит твое озеро. Только прошу больше никого не потчевать грязью.

— Обычно я людям рыбку в сети подгоняю. Когда ее много становиться, — призналась жаба едва слышно. — Я никому не желала вредить.

— Верю, — кивнул я. — И хочу помочь заключить договор.

— Какой? — испуганно сжалось существо.

— С хозяином заправки. Чтобы обеспечил порядок на своей территории.

— Не станет он меня слушать.

— Меня послушает, — сурово припечатал я.