— Давайте тряхнем этого барыгу и напомним ему, как надо выполнять свою работу.

— Погоди, — я остановил девушку. — Тут нужно действовать хитрее.

Я направился ко входу в заведение, где в дверях стояла сотрудница и не сводила с нас хмурого взгляда. Это была бойкая девица лет двадцати с веснушчатым лицом и выгоревшими на солнце волосами. Она была одета в джинсовые шорты и футболку с надписью «стать ведьмаком или ведьмой». Второе слово было перечеркнуто косой, которая подозрительно напоминала мою собственную.

— Здравы будьте, гости дорогие, — произнесла продавщица, грубовато выговаривая букву «Г».

 — Вы хотели что-то купить? Или бензином заправиться?

— Добрый день, — я улыбнулся и взглянул на бейджик на груди девушки. Судя по написанным карандашом имени, передо мной была Глаша. — Водички бы. У вас есть родниковая местная или только в бутылках?

— Есть местная, — кивнула она и подозрительно меня осмотрела. — Могу налить из фляги. А вы это, — девица шмыгнула носом, — уж больно на ведьмаков похожи.

— Неужели? — усмехнулся Иван.

— Ага, — девушка бросила на него неприветливый взгляд.

 — У нас тут разок были такие же заезжие. Прикинулись ведьмаками и хотели со старосты денег стрясти за придуманное чудище.

— И что потом случилось? — заинтересовалась продолжением истории Марья.

— Что-что случилось, — флегматично протянула Глаша. — Взяли, да и подняли энтих клоунов на вилы. А потом вызвали наряд жандармов из городу. Те правда ехали неделю. За это время пришлые вспухли и воронам было чем поживиться. Мало, что от них осталось. А машину ихнюю за это время проезжие разобрали по частям.

— Другими словами, здесь обитают смелые люди, — подытожил я, поняв, что машину незадачливых мошенников присвоили местные жители.

— И не глупые, — добавила Глаша и скрестила руки на груди.

— А заправка это чья? — Марья устала от долгого разговора.

Девица покосилась на нас, словно на недалёких, но все же пояснила:

— Знамо дело чья. Старосты нашего.

— И управляет всем он один? — продолжила допрос Пожарская.

— Не один, — нахмурилась Глаша и подбоченилась. — Еще сыновья его и дочь. То есть я.

— Так ты старостина дочь? — Иван подошел ближе и буквально засиял белоснежной улыбкой.

— Вы мне глазки строить бросьте, — девушка скривилась в презрительной усмешке. — Я уже звякнула бате и братьям. Сейчас они сюда подъедут. И если вы чего задумали, то пожалеете.

— Точно пожалеем? — не унималась ведьмачка и вокруг нее принялись кружиться пушинки одуванчика.

Но хозяйская дочь не заметила этой мелочи. Она старалась не пялиться на Ивана, который продолжал ей щериться.

— У моего бати ружье есть, — запальчиво сообщила Глаша.