Навсегда перебрался, или погостить прибыл?

Владелица притонов, игровых домов и топоров

Некоторое время мы неподвижно стояли, глядя друг на друга. А затем Морозов широко улыбнулся:

— Ну, что ты как неродной? Иди сюда и обними своего дорогого дядюшку.

Я подошёл к Александру и крепко обнял его. Похлопал по спине и понял, что на самом деле соскучился по этому вредному родственнику.

— Рад, что с тобой все нормально. И переезд прошел хорошо.

— Ну, я перебрался сюда официально, а не как ты — нелегалом, — ответил Александр.

— Решил организовать небольшое дело? — уточнил я и кивнул на неподвижно стоявших коротко стриженных парней.

— Нет, просто помогаю хранителям по доброте душевной. Я сразу понял, что ты им не поверишь. И пойдешь до конца. Пришлось помочь ордену уговорить тебя отдать ребенка без драки.

Александр усмехнулся, но ничего не ответил:

— Хранители передадут его людям, которые воспитают девочку как родную, — перебил меня Морозов. — А я устрою тебе экскурсию по городу.

Он кивнул бойцам, и они направились в мою сторону. Обогнули меня, и один из стриженных поднял с мостовой примолкшую девочку.

— Осторожнее с ней, — предупредил я.

— Не переживай об этом, — отмахнулся Александр. — Никто не обидит твою перебежчицу.

— Мало ли, — я пожал плечами.

— Она ведь собиралась тебя сожрать, если не ошибаюсь. А ты за нее беспокоишься, — хмыкнул мужчина, провожая взглядом стриженых парней.

— Чего еще ждать от темного, — заметил я философски и не смог не спросить, — Ты ведь знал, что смерть верховного разбудит Кошку, верно?

— Знал, — не стал отрицать некромант.

— И не предупредил меня об этом.

— Ты не спросил, — резонно отметил ведьмак и прищурился, окинув меня хитрым взглядом. — А что бы это изменило? Ты бы стал играть по правилам того зарвавшегося мерзавца?

— Мне бы не помешало знать о том, что в Лукоморье проснется зло.

— Зло? — иронично уточнил родич и кивнул в сторону ребенка. — Ты ее называешь злом?

— Это я фигурально выразился.

К стоявшей у тротуара машине подъехала ещё одна. И бойцы сели в нее. А авто укатило прочь, увозя Баюна. Я смотрел вслед транспорту и в груди щемило от странной тоски.

— Ты темный. И нечисть для тебя куда ближе, чем люди, — дядя положил руку мне на плечо. — Хватит переживать.

— Надеюсь, она найдет место в этом мире, — пробормотал я.

— Ну я же нашел, — Александр, как мне показалось, даже удивился моей фразе. — А уж кошка и подавно приживется. Коты умеют нравиться, сам знаешь. Посели эту животину в доме и оглянуться не успеешь, как станешь играть по ее правилам.

— Баюн — не животное, — напомнил я.

— Это проблемы того дома, в котором она поселится. И тех людей, которые станут ее семьей.