Оглянувшись, не сумел увидеть ничего подозрительного. Лес казался сонным и прогретым летним солнцем. Листочки на ветвях покачивались под легким сквозняком.

— Пусти ее, — жестко потребовал Суворов и подступил ко мне вплотную.

— Тшш, — отозвался я. — Осторожнее со словами, княжна. Тут нельзя ими бросаться.

— Что за чушь? — прошептал Олег, но тревожно осмотрелся.

Сергей обнял Шереметьеву за плечи и попытался отодвинуть ее от меня.

— Ты прав, — неожиданно согласилась со мной девушка. — Мы ведь в Лукоморье. Не знаю, что на меня нашло.

— Тут случаются странности. Прости, если был груб, — мягко произнес я, посмотрев в голубые глаза княжны.

— Все в порядке, — смутилась она.

— Ничего не в порядке, — возмутился Суворов и вклинился между мной и Алиной. — Не распускай руки, Морозов. И не трогай ее. Это не твоя девушка.

— Угомонись… — попытался успокоить его Олег, но в парня словно бес вселился.

— Почему ты решил, что можешь касаться ее? — продолжил княжич, задвигая Шереметьеву себе за спину. — Что имеешь право на это?

— Сережа, — робко позвала его девушка и тронула за локоть, — все хорошо…

Она собиралась сказать что-то еще, но не успела. Сергей развернулся и махнул рукой, зацепив девушку. Та охнула и попятилась, прижав к лицу ладонь. Кожа на ее пальцах покрылась инеем.

— Ты чего творишь? — возмутился Олег и в его ладони появился ледяной клинок.

Суворов ошалело уставился на оружие в руках названого брата, неожиданно зарычал и тотчас полыхнул. Его лицо исказилось от ярости. Земля под ногами разогрелась, трава занялась огнем.

Марья с братом тотчас вскочили и встали плечом к плечу. Но обратились они не к обезумевшему огневику. А в сторону ручья. Я не успел сообразить, как над моей головой пронесся смерч, набравший в себя холодную воду. Та обрушилась на Суворова. Он зашипел. Я едва успел отскочить от него, едва не ожегшись паром. Парень оторопел, как-то странно выгнулся, запрокинув голову, и из его глотки вырвалось жуткое клекотание.

Шереметьевы переглянулись и разом набросили на родича ледяные плети, которые таяли, охлаждая его разогретое тело.

— Отпустите ее, милсдари, — внезапно взмолился Щербатый Ленька.

— Кого? — не понял я.

— Кукушку проклятую, — просипел парень и упал на колени.

Я прищурился и вдруг заметил, что в груди Суворова свернулась тьма, в виде небольшой фигурки, похожей на ссохшуюся мумию. Она обнимала себя за плечи и тряслась всем телом.

— Пригните его к земле, — потребовал Иван.- Сейчас мы его спеленаем…

Времени на разговоры не было. Я подскочил к Сергею, который упал на колени, и выпустил наружу темные крылья, закрывая ими парня от Шереметьевых и Пожарских.