Спасибо!

Целую разбитую губу, и бровь, и синяк под глазом, и еще раз губы.

- Ага, просто жесть.

- Правда? – смотрю на него в ужасе.

- Правда. Когда целуешь – проходит.

- Тогда я буду целовать. Всегда.

Он берет мои руки, целует их, ладони, пальцы. Прижимает к своему лицу.

- Знаешь, какое счастье знать, что ты есть? Что ты моя? Я люблю тебя. Очень сильно люблю.

И снова поцелуй, глубокий, медленный. Как признание. Как клятва. Словно мы здесь и сейчас даём слово быть навсегда.

- Эй, Ромео и Джульетта, давайте, освобождайте территорию. Там уже все пришли. Начинается собрание.

На самом деле взрослые собираются без нас. Хотя мы тоже считаем себя взрослыми.

О чем говорят – не знаю. Но решают всё довольно быстро. Потом идут в столовую, нахваливают борщ, который мы с Еленой Петровной сварили.

Отец Дани, отец Коршуна, Солнцев, пара мужчин в форме и отец Арины. Так странно, что у моей сестры теперь тоже есть отец.

Я видела, что он принёс какую-то коробку – подарок.

Елена Петровна варит всем кофе, а Алексей Николаевич встает, подходит ко мне.

- Соня, я хотел поговорить. Я принёс Арине подарок, можно мне с ней… немного пообщаться? Я… я не скажу, что я её отец, правда, просто…

Киваю, приглашая его пройти за мной. Открываю дверь детской.

Арина смотрит на него, на коробку. Я вижу, как она мучительно выбирает, что делать, как себя вести.

И поступает для меня совсем неожиданно. Бежит к Алексею, который наклоняется к ней. Обнимает его за шею.

Вижу Арину на руках у её отца и сердце щемит.

На самом деле я так прикипел к этой девчушке, воспринимаю её как третью сестрёнку. Она замечательная.

И я на самом деле рад, что нашёлся её отец, потому что как ни крути – это важно. Родной человек. Самый родной.

Да, я знаю, что у Арины есть моя Соня. И у Сони есть Арина. Но всё-таки родной отец – это родной отец.

Ну и, учитывая, что этот отец, кажется, оказался нормальным мужиком. Да, он накосячил в своё время прилично с мамой Сони. Тут, увы, не исправишь. А в остальном… Он деловой. Не бедный. И у него крутые связи, как оказалось. Он и батю Коршуна знает. И вместе они уже решают Сонину проблему, обсуждая, как быстро смогут провернуть операцию, чтобы виновным пришлось ответить, а девчонки вернулись в родное гнездо.

Да уж. Интересное кино, конечно, получается.

Если бы у Сони не появился я. Если бы не было у меня таких знакомств. Если бы не нарисовался отец Арины…

А ведь сколько может быть таких историй?

Печально, что вот такое вот имеет место быть. И общество, по сути, закрывает глаза.

Соне ведь не смогла помочь ни опека, ни руководство студии, которую, между прочим, создавала её бабушка! Никто.

Ладно, не хочется о грустном, тем более несмотря на то, что дело движется к финалу моя девочка почему-то грустит.