Стремление к власти — это вполне здоровые амбиции. Но почему-то внутри я была уверена, что это тельце с громким титулом герцогиня невиновно. И я хотела узнать его настоящую историю.

Что касается титула герцогини… Меня он не обрадовал. Чем выше звание, тем больше завистников и врагов. Это правда жизни для любой эпохи любого мира. И если титулованная особа ошибается в выборе правильной стороны, то падение неизбежно и наиболее болезненно. А последствия расхлёбывать мне!

Странно, что король не лишил мятежницу титула. И зачем нужна аудиенция? А вдруг он хорошо знает Евангелину Гровенор? Как я скрою свою истинную личность?

Ещё одним удивительным фактом стало то, что моё имя совпало с именем герцогини! Евангелина! Даже фамилия моя начинается на ту же букву. По паспорту Гордеева. С этой фамилией я родилась, с ней и умерла. Эх…

Пока я задумалась над всем этим, пауза затянулась. Лицо посланника всё больше недовольно вытягивалось.

Мужчина вытащил из кармана тонкий кружевной платок и, обмахнувшись, приложил его к носу. Ну, так понятно, запахи тюрьмы не аромат цветника.

Вдруг приятный запах парфюма коснулся моего обоняния, вырывая из круговорота мыслей.

— Его королевское Величество милосерден, — прохрипела больным горлом. — Позвольте узнать, когда наступит двенадцатый день первого месяца студня? У меня в этих стенах не было возможности следить за календарём.

— Завтра. А до того времени ночь вы проведёте под охраной в королевской лечебнице. Мне дано устное распоряжение привести вас в надлежащий вид для аудиенции с королём.

— А вы кто? — нарочито показушно я стала вглядываться в лицо незнакомого мне мужчины.

Пора было запускать утку с потерей памяти!

— Как кто? — опешил мужчина. — Главный королевский лекарь высшей ступени Бенджамин Холлс! Но, позвольте, леди Гровенор, вы меня не узнаёте? Я ведь вас наблюдал от момента рождения!

Мои брови от удивления поднялись к небу. Передо мной стоял мужчина лет тридцати, но никак не больше! Даже если герцогине лет восемнадцать, сомневаюсь, что совсем молоденькому доктору могли позволить наблюдать столь титулованную особу. К моменту её рождения он должен был иметь репутацию хорошего лекаря! А значит, иметь широкую практику!

— Я не помню никого, — мотнув головой из стороны в сторону, я специально коснулась шеи, привлекая внимание лекаря. И не прогадала.

Он кивнул, мысленно соглашаясь с возможной причиной потери памяти. Ведь герцогиня висела в петле. Бедняжка действительно была казнена.

— Но вы помните, что вы герцогиня?

— Вы только что об этом сказали, — пожав плечами, я продолжила: — Значит, так и есть.

— Хорошо. Поспешим в лечебницу.