Поцелуй был осторожным, как будто он боялся спугнуть то хрупкое, что возникло между нами. Тёплый, мягкий, затянувшийся так надолго, что дыхания перестало хватать. Он стал последним штрихом, чтобы признать чувства между нами.

Когда он медленно отстранился, его лоб остался чуть склонённым к моему, дыхание смешивалось с моим. Его пальцы всё ещё удерживали мою руку, будто он боялся, что я исчезну, стоит ему отпустить.

— Вам не нужно просить об аудиенции у короля, Ева. Я сам пойду к нему и назову причину, из-за которой я должен остаться, — прошептал он, не отрывая взгляда. — Теперь я уверен во взаимности наших чувств. Позвольте и вас убедить в этом, дорогая, милая, Ева.

От его слов дрожь пробегала по телу.

— Рэйвен… — вырвалось у меня.

Его имя на моих губах будто подтвердило нечто важное. Он улыбнулся так, как будто я подарила ему самый ценный дар.

Словно зачарованная я видела, как медленно мужчина склоняется ко мне снова. И на этот раз поцелуй был другим — не целомудркнным, не осторожным, а уверенным, глубоким, таким, что мир вокруг исчез окончательно. Только его губы, тёплые и властные, его рука, скользнувшая к моей талии, притягивая ближе, и стук сердца, смешивающийся с его биением.

Я утонула в этом поцелуе, в его вкусе, в его жажде. Исчезло всё: шум моря, крики чаек вдали, прохладный ветер. Остались только мы.

Когда он отстранился, его ладонь всё ещё крепко удерживала мою талию, а глаза изучали моё лицо с такой нежностью, что я больше не могла выдерживать этот взгляд и прикрыла глаза.

— Ева, — произнёс он, голос чуть хрипел от эмоций. — я сделаю всё, чтобы остаться рядом с вами.

Плотные занавеси уже не могли полностью скрыть утренний свет, когда я проснулась, чувствуя рядом тёплое дыхание герцога. Его рука лежала на моей талии, а лёгкая улыбка едва касалась его губ. Наверное, ему снилось что-то приятное. Сердце сжалось от странного, но приятного чувства — я не хотела покидать тёплую постель, не хотела, чтобы Рэйвен проснулся и выпустил меня из своих объятий.

Как мы оказались в одной постели?

Первые дни совместной жизни под крышей моего дома мы вели себя осторожно. Рэйвен жил в одной из гостевых комнат, а я убеждала себя, что так будет всегда. Но пространство между нами сужалось с каждым днём. Его присутствие становилось привычным, как дыхание, как стук часов в коридоре. Мы вместе завтракали и ужинали, пили чай, читали отчёты, спорили и разговаривали. И это сближало нас ещё стремительнее.

Всё изменилось одной ночью. Мне не спалось, зная, что за стеной сейчас находится Рэйвен. Я представляла, как он снимает рубашку, как обмывается после сложного дня и капли воды стекают по мощному торсу. Моё юное тело сходило с ума, а фантазии взрослой женщины, прожившей жизнь на Земле только приносили мучения.