Я поймала Игги за руку, закружилась вместе с ней, а потом, в порыве веселья, подхватила маленькую Оливию и закружила её, пока девочка визжала от радости.

В этот момент кто-то с силой подтолкнул кого-то в мою сторону. Я, не глядя, схватила его за руку и потянула за собой в круг.

— Давай же, не стой столбом!

Я кружилась, смеясь, в хороводе. И только когда мы сделали полный круг, я подняла глаза, чтобы посмотреть, кого же затащила в танец.

Сердце ухнуло вниз.

Передо мной был герцог Гровенор во плоти. Я замерла. Почти оступилась, но он удержал меня, крепко сжав запястье.

— Продолжайте, миледи, — произнёс он, в голосе звучал смех.

— Вы! — только и смогла выдохнуть, но поток танцующих снова подхватил нас, увлекая за собой.

Я не могла остановиться. Рука герцога твёрдо держала мою, взгляд был прикован ко мне. Мы кружились в танце, музыка ускорялась, воздух вокруг нас становился жарче.

Глинтвейн, смех, огонь, магия, веселье — всё смешалось в один вихрь.

И вдруг мы оказались под ветвями омелы.

Кто-то в толпе засвистел.

Щёки горели от танца, от глинтвейна, от взгляда, которым герцог смотрел на меня.

— Вы должны поцеловаться, — выкрикнула Лили, проносясь в танце мимо нас в паре с Валентайном. — Миледи, вы же сказали, что это традиция!

— Не упускайте момент, милорд! — подхватил Валентайн, подмигивая другу.

Я чуть приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, остроумно пошутить, разрядить ситуацию… Но герцог вдруг шагнул ближе, крепко перехватывая меня за талию и вжимая в себя.

Музыка, смех, свет ламп — всё исчезло. Передо мной было только его лицо.

Губы коснулись моих. Осторожно. Нежно. Тепло.

Я перестала дышать. Это было... целомудренное касание, но оно зажгло неистовый огонь внутри. Магия огня между нами вспыхнула мгновенно, сплетаясь в единое и неделимое. Она радостно подрагивала, узнавая своё продолжение. Мужские губы прижались крепче, а затем герцог медленно, словно нехотя отстранился.

Всё длилось минуту. Его взгляд не отпускал. И без слов я понимала — это переломный момент в наших отношениях.

Вокруг раздались смешки, хлопки, возгласы, но для меня они звучали где-то далеко, как белый шум.

Герцог взял мою руку и запечатлел на ней прощальный поцелуй.

— Спасибо за вечер, миледи.

Мужчина церемонно поклонился и ушёл, оставляя меня посреди шумной толпы. Я облизнула губы, на которых всё ещё оставался его жар. Сердце бешено стучало в ушах, а тело мелко дрожало, оставшись без его тепла.

— Чёртов герцог, — буркнула себе под нос и потащилась к кастрюле с глинтвейном. Мне определённо нужно было выпить, чтобы прийти в себя.

Меня только что поцеловал мой собственный муж! И Светлый отец тому свидетель!

Шум вечеринки постепенно утихал.