Выглядела женщина лет на тридцать. Вела со мной так, словно ничего страшного в судьбе внучки не происходило. При встрече потрепала за щёчку и наказала усиленно питаться и гулять на свежем воздухе.

После завтрака, показавшегося безумно вкусным, вдовствующая королева пригласила меня в свой кабинет. Блюда на королевском столе действительно отличались от всего того, что мне доводилось пробовать в этом мире. Вкусно приготовлены, разнообразны и с оригинальной подачей, не хуже, чем в элитных ресторанах Земли с тремя мишленовскими звёздами.

За столом мы сидели только вдвоём. Все придворные дамы, входящие в королевскую свиту, тихо стояли, выстроившись в две шеренги с одной и другой стороны в двух метрах от стола. Честно говоря, я не понимала смысла их присутствия, но протокол обязывал. Да и какие ещё развлечения у этих фиф.

В кабинет королевы мы прошли вдвоём. И тут уже она позволила себе меня обнять.

— Я так молилась за тебя Светлому отцу! Ева, ты винишь Ричарда? Он был так зол на брата, что не стал меня слушать. Запретил мне выходить из моих комнат даже в сад! — женщина тяжело вздохнула и погладила меня по щеке. Мы так и стояли близко друг к другу.

— Это дело прошлое. Тем более я ничего не помню из того, что происходило до моего последнего пробуждения в тюрьме, — сейчас я видела, что женщина испытывает чувства к своей внучке.

Вот только теперь она была для меня чужим человеком. Меня не растрогала дрожь в её голосе. Прикосновения не вызывали радости или нежности. Но признаваться ей в этом я не стала.

— Ева, я говорила с господином королевским лекарем. Он заверил, что твоё здоровье в полном порядке. Память может со временем восстановиться.

— Если на то будет воля Светлого отца, — скромно ответила. — А пока леди Тилни помогает мне узнать о нашем королевстве.

До подробного изучения местной религии ход ещё не дошёл. Моя прошлая версия слыла набожной особой. Я же на Земле верила в высшие силы. И теперь просто отождествляла местное божество с земным Богом.

— Если хочешь, мы можем вместе сходить в храм.

— Боюсь, что у меня нет на это времени, — печально вздохнула я и потупилась. — Дядя выдаёт меня замуж за генерала Уоттона.

Недовольное фырканье королевы заставило меня поднять голову.

— Страшный мезальянс! Такой позор! Бедная моя девочка, и почему столько бед на твою голову?! — негодуя, воскликнула королева. — Если бы не мой непутёвый старший сын, твоя судьба была бы иной!

— Родителей, как и детей, не выбирают, — вежливо улыбнулась. — Мой отец всё равно для меня дорог.

Пусть это не так, но не стоит посвящать в это его мать.

— Ты преданная дочь, — похвалила королева. — Он всё равно мой сын. Ты права. Я не должна о нём скорбеть, он поднял руку на своего короля, но в душе я скорблю.