Поломанная мебель была отреставрирована, ковры и покрывала заменены, а в вазе у зеркала стояли еловые веточки, наполняя воздух мягким хвойным ароматом.

Я провела рукой по гладкой поверхности стола и глубоко вдохнула.

Обо мне заботились даже без просьб.

Находиться в одиночестве не хотелось, и я решительно вышла из комнаты в холл. Там я подозвала Эдвина, старшего мальчика Мэри, и попросила собрать всех детей в моём доме. Там, в гостиной, нас ждала интересная работа. Мы готовились к новому празднику — Дню чудес.

Я доедала завтрак, с интересом слушая Лили, когда в столовую вбежал Боб.

Он явно нервничал: взгляд метался, руки беспокойно дёргались, а на лбу выступили капельки пота.

— Боб, что-то случилось? — спросила я, откладывая приборы и внимательно на него глядя.

Парень широко распахнул глаза, словно только что увидел привидение, и замахал руками в сторону выхода.

— Там… там вам… То есть, миледи, — он попытался сделать поклон, но неуклюже задел рукой вазочку с мёдом, и та со звоном полетела на пол.

Лили, приподняв брови, едва заметно усмехнулась, а я, не удержавшись, засмеялась.

— Милый, успокойся, — я покачала головой, жестом останавливая Игги, которая уже бросилась собирать осколки.

— Давай без поклонов. Что случилось?

Боб всё ещё не мог отдышаться, но наконец выпалил:

— Там… карету вам прислали! С лошадью!

Мы переглянулись с Лили, и её голубые глаза округлились от удивления.

— Карету? — переспросила, но Боб только энергично закивал, размахивая руками.

— И лошадь! Большую! Красивую!

Я решительно встала, стряхнув крошки с ладоней.

— Ладно, посмотрим, что там за диковина.

Лили подхватила шаль и пошла следом.

Когда мы вышли на крыльцо, меня встретило зрелище, которого я никак не ожидала.

Возле гостиницы стояла элегантная карета, отделанная тёмным деревом, с позолоченными уголками, с большими, прочными колёсами. Лошадь — великолепная серая в яблоках, с густыми мохнатыми «щёточками» на ногах — дышала паром в утреннем холоде. На боку кареты красовался герб рода Гровеноров.

А рядом стоял мужчина с идеальной выправкой, одетый в чёрную ливрею с красными шнурами на отделке.

При моём появлении он склонился в чётком, но сдержанном поклоне.

— Миледи, — его голос звучал ровно, без излишней подобострастности.

— Герцог Гровенор прислал в ваше распоряжение карету и меня.

Лили бросила на меня быстрый взгляд.

Сжав пальцы в кулак, я резко выдохнула, скрывая эмоции, и медленно подняла подбородок.

— Герцог? — произнесла я, пристально глядя на мужчину.

— Да, миледи. Я в вашем распоряжении, как ваш личный кучер.

Мой личный кучер. Мой личный экипаж. От моего законного супруга.

Подарок? Или намёк на что?

Лили с трудом сдерживала улыбку, а у меня в голове уже крутился целый водоворот мыслей.