Сглатываю и бормочу в ответ:

— Вообще не заметно, сэр… мистер… господин Асадов…

— Тогда почему вы даже рот раскрыли?

— Я? — восклицаю и снова краснею. На этот раз от возмущения. — Да разве я…

— Тихо, тихо, — мне на губы ложатся прохладные пальцы и чуть придавливают, — не кричите так громко, нас могут услышать, мисс Плохая. Или вы замужем?

Замираю, время в один момент останавливается, и я вновь оказываюсь в тесной комнате флигеля за домом Асадовых. Счастливая и влюбленная.

Что-то сбивчиво пытаюсь сказать, а Артем так же накрывает рукой мои губы, прижимает. Затем наклоняется и впивается в них ртом…

От этих будоражащих воспоминаний голова идет кругом, ноги подламываются. Впиваюсь пальцами в стол, чтобы не упасть. Как же хорошо, что здесь темно, и он этого не видит!

— Вы оглохли, госпожа Плохая? Я спросил, замужем вы или нет, — говорит Асадов хрипло, и я возмущенно пихаю его в грудь.

Упираюсь в тугие налитые мышцы, которые перекатываются под ладонями, и с трудом заставляю себя отнять онемевшие руки.

Так бы и трогала эти мышцы, пусть и через рубашку. Но передо мной чужой муж, чужой мужчина, абсолютно чужой человек.

Ну и что, что у меня от него трое детей. Подумаешь…

— Не оглохла, а потеряла дар речи от вашей наглости. Какое отношение имеет к делу мое замужество? И вообще, — поднимаюсь на полусогнутых и гордо выпрямляю спину, — с какой стати я должна вам помогать? Не хотите спать со своей женой, не спите, меня это совершенно не волнует…

Асадов бесцеремонно берет меня за на плечи, придавливает вниз. Теряю равновесие, плюхаюсь обратно на стул. Он упирается локтями о столешницу, и мы вновь оказываемся лицом к лицу.

— Так заволнуйтесь, дорогая мисс Плохая, занервничайте, наконец. Или вы еще не поняли? На кону репутация отеля, которую я испорчу вам в один момент. Или ваш слоган это так, для красоты?

А вот тут Артем просчитался. Нашел чем запугивать.

— Напоминаю вам, что у меня трое детей, господин Асадов. И все девочки, — говорю, придав голосу максимум спокойствия. — Мои нервные клетки давно и благополучно вымерли, я заказала себе новые. Из самого твердого металла.

Асадов окидывает меня оценивающим взглядом и кривит губы.

— Ясно. Я выбрал не тот мотиватор.

Согласно киваю головой и начинаю зажимать пальцы.

— Не на ту кнопку нажал. Не за ту веревочку потянул. Не ту струну задел. Не на ту мозоль наступил. Не на тот рычаг надавил…

— Все, хватит, — сердито обрывает Асадов, — я оценил скорость генерации мыслей вашей мыслительной системой.

Меня так и подмывает указать ему на дверь, я даже руку поднимаю. Но в последний момент вспоминаю, что он наш гость, и прикусываю язык. Руку незаметно опускаю, завожу за спину.