Душа собирала чемоданы в пятки, вместо девичьего голоса услышал тяжкое, мерзкое пыхтение.

— Нет, jabroni. Шарлинн тебя не слышит. А вот нам…

Стена, обложенная древесными плитами облицовки, взорвалась, ударила в лицо сотней тысяч щепок. Прянул в сторону, споткнулся о пресловутый пылесос, бедолага затрещал под моим весом.

Сквозь поднятые клубы пыли отчетливо различал силуэт великана.

Бронемаг кашлянул, стряхнул грязь с погона, мерзко ухмыльнулся.

— А вот нам будет о чем поговорить!

Не вступать с Скарлуччи в схватку, бежать!

Наставление командующей звучало проще некуда.

Была бы возможность его исполнить…

— Куда-то собрался? Не спеши. Будь ospite в моем доме!

Великан широко расставил руки. Безоружен, как и прежде. В два гигантских шага он перекрыл мне дорогу, когда я попытался проскочить мимо. Широкая ладонь оплеухой прошлась над головой.

— Не оскорбляй меня, uomo. Давай поиграем! Кто скажет, что я хороший maestro, раз ты спешишь не в дверь, так в окно…

Почему же сразу об этом не подумал? «Арес» расколошматил окно. Бронированное стекло, как и думал. Но под напором безжалостного выстрела по шансу не выдержало даже оно, лопнуло.

Рама закачалась, я нырнул в открывшуюся прореху.

— Idiotto! — Вит ругал то ли меня, то ли себя самого.

Приземлился в кусты репейника. Краем глаза заметил тут же поймавшую меня в объектив «Гадюку». Зажужжали сервомоторы приводов, взвод шагоходов выдвинулся на окружение.

Ириска велела залечь, и я не стал спорить. Разрыв оглушил на мгновение, обратил все звуки в стонущий нудный писк. «Варан» ухнул из головного орудия.

Совсем забыл, что охраны в подворье Скарлуччи едва ли не больше, чем на фронте.

Стена рядом обратилась в пустоту.

«Гадюка» готовилась к следующей очереди. Застрочила мне вслед, стену особняка разносило в клочья.

Над головой захрустело, сквозь провалившийся потолок явилась фигура Вита. Бронемаг ухмыльнулся, жадно потянул ко мне руки.

Поймает, подсказывал здравый смысл, не раздумывая сунет под пулеметный огонь. Ему-то что, хоть пять «Гадюк» стреляй…

Метнулся в сторону, завалился на пол. «Арес» зло ругнулся на бронемага, бил прямо в лицо. Скарлуччи не обратил внимания. Из луженой глотки вырвался жуткий, нечеловеческий вой, мигом обратившийся в гогот.

— Ты выглядишь все отчаянней, ружемант. Fusele diavolo! Живуч, что таракан!

Навис надо мной дамокловым мечом. Занес сапог. Придавит — и уже не встану. Откатился в последний момент, нога Вита застряла в древесине пола.

— Дрянь. Мальчишка, ragazzo. Дрянь…

Я не слушал, бежал. Взгляд на часы — ровно четыре минуты. Теперь точно не успею. Может, уведу бронемага вниз за собой, пусть останется под завалами? Не верил, что это в самом деле его остановит.

Ириска упредила с опозданием, боль пришла раньше.