Итак, я вызову к доске пятерых и начну задавать вопросы. Каждый из вас должен будет ответить на три из них, чтобы получить баллы. Если вы не знаете ответа, вопрос переходит к следующему.

Студенты возмущенно зароптали, и я почувствовала себя не в своей тарелке. Это ведь из-за меня чертов Козлыко решил поизмываться над группой. Это так раздражало, что хотелось выйти и залепить ему пощечину.

– А если человек не ответит на вопросы? – подняв руку, спросила одна из девушек-отличниц за первой партой.

– В таком случае он не получит баллов. Вы ведь помните, что для допуска к экзамену нужно набрать определенное количество баллов по предмету? – напомнил Владыко о балльно-рейтинговой системе в нашем университете.

Студенты грустно завздыхали. Они помнили, да еще как.

– Тот, кто не ответит на вопросы, получит дополнительное домашнее задание, чтобы все-таки хоть как-то набрать баллы. Еще вопросы есть?

– Олег Владимирович, – поднялась я со своего места с гордо поднятой головой. – Вы решили устроить опрос из-за моего поведения на лекции. Я прошу у вас прощения. Давайте вы спросите только меня?

Олег переменился в лице.

Оно стало еще жестче, а глаза засверкали. Впрочем, он быстро взял себя в руки, но атмосфера в кабинете стала напряженная. Одногруппники за молчали.

– Тань, ты что делаешь? – прошептала Женька и подергала меня за рукав, чтобы я села.

Но я не собиралась этого делать. Владыко хочет, чтобы я взяла на себя ответственность за свое поведение? Я возьму, мне не тяжело.

Олег медленно приблизился ко мне.

– Что вы себе позволяете, Ведьмина? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Остальные тоже на меня смотрели – с восхищением.

А у меня сердце колотилось где-то в горле. Как же странно все это было. На выходных мы целовались и у меня в голове звезды вспыхивали, а сегодня он отчитывает меня и я так напряжена, будто бы мы с ним никогда раньше и не виделись и ничего этого не было – ни объятий, ни срывавшегося с губ горячего дыхания, ни прикосновений, от которых по коже бежали мурашки.

– Накажите меня, а не других, – тихо сказала я, не отводя взгляда. И этого придурка я целовала! Мне стало противно.

– С каких пор контроль успеваемости стал наказанием? – сухо поинтересовался Олег.

– Сядьте, Ведьмина, – велел Владыко.

– Я хочу ответить на ваши вопросы, – твердо ответила я.

– Вы глухая? – раздраженно спросил он. – Или сядьте, или выйдите. С чего вы вдруг решили, что можете диктовать мне на моем занятии свои условия? Или решили, что у нас какие-то особые отношения?

Это было сказано с такой интонацией, что я пошатнулась. Пульс стал биться где-то в висках, а в горле появился ком, из-за которого было сложно говорить.