От этой пары стало возможным прикуривать.

Выдержать движение мужской тёплой ладони вдоль своего позвоночника Света не могла. Не понимала, как так случилось, что Артём играет на ней, как на арфе, задевая известные только ему струны. Вот так проводит подушечкой большого пальца по центру её ладони, что вибрировать начинает всё тело. И вылечить её сейчас от этого озноба способен только этот доктор. А он, кажется, и не собирался облегчать ей жизнь.

У Артёма мозг плавился, напрочь отключилась способность мыслить здраво. Ещё утром, когда он отчётливо увидел на борту "Разящего" знакомые тёмные кудри, но не хватило нескольких секунд, Золушка снова сбежала.

Матрос у входа на корабль успел поймать падающую на причал челюсть, так резво носилась по трапам обладательница кудрей, а Артёму оставалось только двинуть ладонью по обшивке. Уйти с корабля до разрешения командира он не имел права.

И вот теперь она рядом. Танцует с ним. Кажется, у неё температура. И хочется проверить это, прижавшись губами ко лбу. Но страшно спугнуть состояние близости и доверия.

Оторвать взгляд от неё невозможно. Весь остальной мир может катиться к чёртовой бабушке.

Артём не выпустит эту ладошку.

Сиреневый шёлк платья скользил под пальцами. И безбожно рано обрывался на спине. Артём подавил порыв снять китель и накрыть им Свету. Незачем лейтенантам с буксиров видеть её открытые лопатки. Они и так сегодня явно будут очень тревожно спать. Уж больно яркая птица — эта барышня в сиреневом шёлке.

Взгляд прошёл по периметру зала. Рядом обнаружился командир с женой. Возле колонны — хитро прищурившийся Егорыч, будто это всё он лично наколдовал. Хотя кто знает, может оно именно так и есть. Вице-адмирал Склодовский с супругой тоже танцевали недалеко.

Владимир Максимович показал Артёму большой палец. Селиванов улыбнулся. Всё то адмирал видел, всё понимал ещё на свадьбе командира.

Теперь надо было увести Свету отсюда. Закрыть за ними обоими дверь на замок. И наконец попробовать поговорить.

Выкладывать девушке сразу все "козыри" в виде комнаты в общежитии, мамы и сестрёнки, которым он помогает, и службы на крайнем севере, которую не собирается бросать? Сразу хирургия? Без обезболивания?

— Тёма, сделай что-нибудь, — первой сдалась Света.

От этого её тихого умоляющего "Тёма" и взгляда прямо в глаза у Селиванова скрутило мозг набекрень. — Такси дождёмся? Или пешком? Тут минут десять, — Артём видел, как колыхнулись её кудри от его дыхания. Пусть будет, что будет. Да, общежитие — не лучшее место для столичной барышни. Но не на корабль же её повести. — Такси. Я не дойду, ноги уже отваливаются — Света глазами показала на босоножки. — Отличная обувь. Бегать в ней сложно, — оценил Селиванов. Выходя из Дома офицеров, он сделал две вещи. Заказал такси.